Нас трое в коробке, где полночь глуха:
я, книга-старик и проснувшийся кот.
Для высшего света наш быт — чепуха,
обочины штрих, неудачников сброд.
Но этот картон — монолитней, чем сталь,
в нем мудрость веков, а не гниль перемен.
Мы смотрим сквозь стены в бездонную даль,
пока этот мир задыхается в плену.
Жую пирожок, кот уходит в экстрим,
у книги — дороги, коту — девять зим.
А вдруг мы застряли внутри соцсетей,
где автор нажал на финальный ресет?
Девайс отключили, сюжет позабыт,
но кот начинает свой бешеный джаз!
Он лапой по кнопкам уверенно бьет,
ломая систему и прямо нам в глаз.
Усатый разбойник диктует свой такт,
его дикий вопль разнес алгоритм.
У «высшего общества» — полный антракт,
их глянец потек, обнажая сухой ритм.
Их души — как воск под паяльной лампой,
вся эта толпа — лишь слепой хоровод.
За гребаный лайк, утеряв разум свой,
безумное стадо под лезвие прет!

Девушка подкармливала

бездомных котов.

Трое из них,

вернее двое, боролись за её Любовь.

Чёрный кот и белая кошка.

Вечное Добро и Зло.

Как она могла любить кого — то из них больше,
… показать весь текст …

Осуждение — дешёвая маска для дорогой неуверенности.

Самое прекрасное освобождение — понять, что тот, кто первым обесценил тебя, — слабый человек.
В его слабости — причина для жалости, а не для мести.
Желать ему смерти — значит отрезать себе часть света ради чужой тени.

Поиграем в чувства? 
Кто кого влюбит?   
 — кто кого обманет. 
Жить‑то так скучно, 
вот потешим душу
выдуманной грустью —
не любимых кукол.

Легче кричать «терпи», стоя
у дверей чужой боли.
Переступить порог труднее.
Там учишься выносить молчание и слышать другого — не навязывая
своей истории.