Леди долго руки мыла,
Леди крепко руки тёрла.
Эта леди не забыла
Окровавленного горла.
Леди, леди! Вы как птица
Бьётесь на бессонном ложе.
Триста лет уж вам не спится —
Мне лет шесть не спится тоже./

Ворочаюсь опять до света,
Кручусь, верчусь — заснуть невмочь.
Мне снова снится сцена эта:
Кровь на руках — и та же ночь.

А днём хожу — гляжу орлом я,
Пиджак при мне, приличный вид.
Но ночью, словно пёс бездомный,
Во мне какой-то грех сидит.

Не спится мне, не спится, братцы,
Хоть волком вой, хоть водку пей.
Вот триста лет одной не спится,
А мне — всю жизнь, весь век за ней.

Я не стрелял, не резал глотку,
Я просто раз держал язык.
А все кричали — я в сторонку
Смолчал, как будто не привык.

Прошла беда — да не по мне,
По тем, кто звал, да не остался.
А я живу себе в тепле,
Хоть сон давно уже распался.

Не спится мне, не спится, братцы,
Хоть волком вой, хоть водку пей.
Вот триста лет одной не спится,
А мне — всю жизнь, весь век за ней.

Та леди, что стирала руки,
Она хоть знала свой грешок.
А я не знаю, что за муки
Мне шлёт бессонницы дружок.

Знать, совесть — штука не такая,
Что можно смыть или забыть.
Кровь невидима, я это знаю,
Сильней умеет в грудь входить.

Не спится мне, не спится, братцы,
И видно, это на года.
Вот триста лет трёт руки леди,
А я не сплю уже всегда.

Ой ты, краса-девица в кремовых шелках,
Словно зорька в утреннем тумане!
Косы рыжие — как в спелых колосках
И солнце плещется в прекрасном стане.

Белы розы в вазе расписной,
Как невесты, выстроились в ряд.
И наряд твой — светлою волной,
Словно месяц льёт свой нежный взгляд.

Ты стоишь, как барышня былых
Лет старинных, царственных годов,
И в глазах твоих — огонь живых,
Несказанных, трепетных цветов.
… показать весь текст …

Она летит, как ангел в зимний день,
Над зеркалом застывшей тишины,
Его рука — надёжная ступень,
И встретились две разные судьбы.

На нитях света, в облаке из грёз,
Парит она, доверившись ему,
Он держит её крепче, чем всерьёз,
Как будто удержать пытается луну.

Она — в наряде цвета молока,
С кудрями цвета осени в огне,
Он — сильный, серебристый, как река,
Он держит солнце на своей руке.
… показать весь текст …

Я буду ждать. Пускай года
Сотрут мой след на твёрдом камне,
Пусть догорит моя звезда —
Увижу образ твой в тумане.

Сквозь снежный прах и синий лёд,
Через миры, где ночь безбрежна,
Моя душа к тебе идёт.
Люблю тебя всё так же нежно.

Я всё отдам — судьбу, и сны,
И этот город в мёртвой дрёме,
Лишь знать бы: в царстве тишины
Ты помнишь обо мне? Ты помни!
… показать весь текст …

I.
В семьдесят втором, в июне, в ОВИРе,
ему сказали: вали отсюда.
Он мог уехать к любому чуду,
к любой свободе, к любой квартире

с горячей водой и без стука в дверь.
Билет до Вены. Оттуда — всюду.
Он посмотрел на казённую ссуду
и отказался. Проверь-не-проверь —

он сам не знал почему. Язык?
Река? Гранит? Или просто привык
к этому небу, к этой тоске,
… показать весь текст …

Там, где туман целует камни древних врат,
Стоит она — в руках осенний листопад.
Ей шепчет ветер: «Всё, что хочешь, можно взять,
Лишь знай — дорога вверх умеет забирать».

Она верит в знаки на воде,
В отражение луны в серебряной слезе.
И лестница сияет в темноте —
Ступени из тумана ведут к пустой звезде.

Но голоса зовут из пустоты:
«Вернись, пока не поздно, не сгорели все мосты…»

Лестница в небеса — путь без конца,
… показать весь текст …