Бесноватых много! Много лжи!
За таёжным ароматом — гарь и копоть,
Но вот в небе кружатся стрижи,
И хватаются уставшие за локоть.
Близко он, да не укусишь, нет,
Пик прогресса выровнял закаты,
И скатились нравы в «белый» свет,
И как будто близок час расплаты.

Помнишь девяностые? Я — да!
Помнишь, как все кинулись за златом,
А по небу ползала звезда, та, Полярная,
И крыла всех нас матом.

Все стремились прочь из СССР,
В дебри демократии и фальши,
А в Нью-Йорке старый дядя сэр
Посылал отверженных всё дальше.

Чёрт смотрел на мир и вздрогнул вдруг,
К Богу побежал, в слезах и горе…
Он услышал скрип земли и жуткий звук —
Треск плиты Кокос в Карибском море.

Под водой свой «ирреальный» мир,
Свой процесс закатов и рассветов…
А у Бога с чёртом ныне пир
И десублимация сюжетов.

У людей всё тот же пик чумы,
Бизнес-фазы, фракции, смешинки…
Ночью в небе красный лик луны,
Утром на июль летят снежинки!

Мир свихнулся, вывернув нутро,
Где мораль — лишь ветхая заплата.
Мы меняем совесть на добро,
Что оценено в валюту без возврата.
В лабиринтах цифровых сетей
Заблудились души, словно тени,
И в потоке выжженных идей
Мы стоим, не преклонив колени,
Но пред кем? Иконы из стекла,
Вместо веры — графики и сводки.
Жизнь, что прежде искренней была,
Стала горше чумаватой водки.

А в глубинах, там, где тишина
Давит толщей, не прощая крика,
Поднимается седая муть со дна,
Словно стон последнего владыки.
Там тектоника диктует свой закон,
Разрывая связи, судьбы, страны,
И звучит, как похоронный звон,
Гул в разломах, вскрытых, словно раны.
Мы играем в Бога, строя храм
Из песка, бетона и амбиций,
Не заметив, как по берегам
Смерть листает список наших лиц.

Время сжалось в тугую петлю,
Всё, что было — пепел и забвенье.
Я смотрю на эту жизнь, люблю
И боюсь её в одно мгновенье.
Завтра снова вспыхнет небосвод,
Отражая хаос наших будней,
И никто из нас не разберёт,
Кто сейчас палач, а кто — подсудный.

Лишь стрижи всё так же режут высь,
Не вникая в наши драмы, алгоритмы правила,
Пока мы, цепляясь за карниз,
Ждём, чтоб кто-то нас в конце исправил.

Соберу рюкзак, рвану на БАМ,
гляну, что там после перестройки,
иль взмолюсь строптивым небесам,
понимая путь тот очень горький.

Стрелки циферблатов рвали суть
на мгновения чарующего завтра,
и проложен «радостью» был путь
комсомольского, счастливого азарта.

Блеск отчётов радовал страну,
с фотографий улыбались люди.
Только зеки выли на луну
в суете удачи и прелюдий.
… показать весь текст …

Ароматом душистого сена
Я дышала, лёжа в стогу,
И смотрела, как сияли звёзды
В синем небе, окружая луну.

А ночная птица в чаще леса
Пела песню о святой любви,
И по законам Вселенной
Дети рождались Земли.

Прожила я полвека на свете,
И всё в разум свой не возьму,
Почему во грехе родились мы,
И столетья нам врут, почему?
… показать весь текст …

Слова оскомину набили
о вечной жизни, о любви,
о счастье, противостояньи,
на всем земном, людском пути.

А в экзосфере полумрака
сидели два Творца миров
и в незатейливой беседе
вели вселенский разговор.

Один сказал: — Я создал Свет
и Землю, так же,
на ней травы,
деревья, реки и моря,
… показать весь текст …

Начнём с привычного нытья.

Плывут по небу злые тучи,
Мне без тебя так тяжело,
И хочется скатиться с кручи,
Чтоб в этой жизни повезло.

Или

Здравствуй, ветер северный!
Здравствуй, листопад!
Помню стог наш клеверный,
Счастья аромат!
… показать весь текст …