Там, где туманы медлительно дышат,
шепчет пространство, прозрачное, как стекло.
Сквозь эту млечную завесу слышен
голос земли, что когда-то звала давно.
Там горизонты не мнутся ладонью ветра,
там каждый вздох превращается в тихий звон,
и между прошлым и завтрашним километром
тянется свет, как незыблемый небосклон.
Там за тишиной — не холод и не разлука,
там, за дымящимся маревом серых вод,
память касается сердца, как чья-то рука,
и поднимает забытый, далекий всход.
Ты стоишь на краю необъятной безбрежной глади,
взглядом ловя очертания тайных стран,
и понимаешь: ни буря, ни сильный ветер
не разорвут этот хрупкий, живой туман.
В нем растворяются крики прожитых лет,
в нем отзвучавшие фразы, улыбки, шаги;
там растворился печали колючий след,
там проступают весенние берега и луга.
И, может быть, где-то там, в глубине молочного света,
дом твой стоит, освещенный теплом свечи,
шторы шевелит небрежное лето,
и детство смеется в раскрытом ночном окне.
Там мать наклоняется к тихой иконе,
губы беззвучно шепчут далекий стих,
и под ее незаметной, смиренной рукою
хрупкая жизнь превращается в свет земной и незримый.
Там за рекой, что в туманах теряет русло,
снятся поля, золотые от щедрых трав,
и над землею, без боли, без груза, без чувства
тянется к небу невысказанный твой нрав.
Что ты искал в городах из стекла и дыма,
в улицах, полных бесцветных спешащих лиц?
Все эти башни, огни, города без имени
лишь отраженья потерь и немых границ.
Но стоит только закрыть глаза на мгновенье,
как за ресницами вспыхнет родной причал:
скрипнет старинный настил, оживет теченье,
и позовет тот, кого ты когда-то ждал.
Здесь каждый шепот волны — как молитва моря,
каждый удар о песок — как ответ без слов,
будто сама глубина, потерявшая формы,
вдруг признается: «Я помню твою любовь».
Ты шел сквозь годы, по улицам, полным шума,
по переулкам, где неба почти не видно,
и забывал, как звучит тишина без думы,
как пахнет утро, восставшее из-под льда.
Но в одночасье, среди бесконечной стужи,
в сердце проснется хрупкий, но ясный свет,
и ты поймешь: тебя только сильнее и глубже
ждал твой далекий, но все еще живой рассвет.
И ты вернешься туда не шагами — сном,
взором, что память подняла из глубин,
и над тобою всплывет незнакомым огнем
неба высокий и чистый синий сплин.
Там облака, как разбитые паруса,
снова поднимутся в полный, свободный ход,
и заструится по венам живая роса,
и океан твоей крови в путь уйдет.
Там, за туманом, за серой стеклянной стеной,
в неразличимой дрожащей линии берегов,
ждет твой единственный, истинный, вечный дом,
выстроенный из памяти, веры, мечты и снов.
Он без фасадов, без мрамора и колонн,
без золотых, блестящих пустых зеркал;
это дом, где каждое эхо знакомо давно,
где каждый шорох — то, что ты не забывал.
Где на крыльце, утирая ладонью ветер,
стоит твой прошлый, доверчивый, тихий взгляд,
и, встретив нынешний твой, уставший, раздетый,
просто протянет тебе детский, хрупкий наряд:
Белую рубашку, наполненную июлем,
шорты с песком забытых морских пространств,
и ты вдруг чувствуешь, как под усталым пылью
снова раскрывается к небу твой первый шанс.
И этот шанс — не победы, не гром наград,
не шорох славы, не блеск пустых похвал,
а лишь возможность вернуться на свой причал
там, где однажды тебя впервые ждали.
Там, где над морем встают не стальные стены,
а мягкий воздух, прозрачный, как детский сон,
где все пути возвращаются непременно
к тому, с чего твой единственный путь начат.
И пусть туманы скрывают от глаз дорогу,
пусть шелест волн загадочен и немногословен,
ты знаешь: где-то за этой холодной кромкой
есть твой спасительный, тихий и светлый остров.
Там, среди сумрака серого и густого,
вспыхнет огонь — то не факел, не маяк,
а сердце, что выбрало веру вместо упрека,
и потому никогда не узнает мрак.
И, может быть, ты уже не вернешься телом,
не ступишь ногами на влажный, знакомый песок,
но каждый вдох твой, пробитый ветром и небом,
будет туда возвращаться сквозь вечный срок.
Пусть же туманы хранят этот тихий берег,
пусть он укрыт от бессмысленных грубых глаз,
чтобы однажды, пройдя через сотни веревок и цепей,
ты снова нашел его в неподкупный час.
И, когда время сомкнет надо всеми крылья,
когда устанут дороги и города,
там за туманами встанет твоя обитель,
берег, что ждал, не считая года
"Причал, что ждал-Тихий берег памяти"
© Илья Колоянов 2 21
