Знаешь, когда по-настоящему расстаются люди?
Не в тот миг, когда хлопает дверь и эхо разбивает тишину.
Не тогда, когда слова «прощай» выжигают язык.
А когда внутри, где-то между сердцем и памятью,
лопается тончайшая серебряная нить —
та, что позволяла слышать дыхание другого
сквозь километры,
чувствовать, как у него сжимается грудь,
хотя он улыбается в другой комнате.

Мы перестаём друг друга чувствовать.
Сначала исчезают оттенки.
Цвет её голоса, который раньше был
тёплым янтарём на закате,
становится серым, как дождь за окном,
который ты больше не замечаешь.

Потом пропадает музыка.
Вы больше не договариваете фразы —
они падают недосказанными,
как листья в ноябре,
и никто не наклоняется, чтобы поднять.

Рвётся волшебная связь.
Та, что заставляла тебя просыпаться
за секунду до того,
как она тихо заплачет во сне.
Та, что тянула руку к телефону,
когда он просто подумал о тебе.

Теперь вы — два астронавта в разных скафандрах,
плывущие в одной капсуле.
Руки касаются случайно, но электричества нет.
Глаза встречаются — и тут же скользят дальше,
как будто боятся обжечься о пустоту.

Раньше ты видел её повсюду.
В форме облака, в изгибе ветки,
в случайной мелодии из чьих-то наушников.
Закрывал глаза — и она уже стояла там,
внутри век, светлая, живая, пахнущая дождём и ванилью.
Теперь закрываешь глаза — и видишь только тьму.

Даже когда она проходит мимо по коридору,
ты не поворачиваешь голову.
Тело её стало частью интерьера,
как старый стул, который жалко
выбросить, но и сесть уже не хочется.
Вы продолжаете жить вместе.
Покупаете новый чайник, выбираете
шторы «чтобы было уютно».
Смеётесь над шутками в сериале,
чтобы не было тишины.

А внутри — огромная, чёрная, гудящая дыра.
Одиночество в одной постели —
самое холодное на свете.
Вы лежите спиной друг к другу,
как два континента, между
которыми давно ушёл океан.
И даже если пальцы случайно соприкоснутся ночью —
ни один не сожмёт. Вы больше не хотите касаться.

Ни мыслями, ни взглядом, ни губами.
Желание ушло туда, где когда-то жила нежность —
в ту же пропасть.
Теперь даже мысль о поцелуе кажется странной,
как воспоминание о сне, который приснился
другому человеку. Вы перестали
быть домом друг для друга.

Стали просто соседями по планете.
Улыбаетесь, когда надо,
говорите «как дела?»,
а в груди — два крика,
которые больше никогда не найдут
друг друга. И вот тогда наступает
настоящая разлука.

Без крови. Без криков. Без финального аккорда.
Тихая, страшная, окончательная.
Когда два человека, всё ещё носящие обручальные кольца,
становятся совершенно чужими.
И каждый засыпает с мыслью,
что где-то там, далеко,
в параллельной вселенной,
ещё живёт тот, кто когда-то
умел читать его душу с закрытыми глазами.

Но здесь, в этой реальности,
нить порвана.
И никто — никто! —
уже не сможет её связать.
Потому что настоящая любовь
умирает не от предательства.
Она умирает от тишины.
От невнимания.

От того, что однажды ты перестал слышать,
как бьётся его сердце в унисон с твоим.
И тогда остаётся только память —
горькая, прекрасная,
как последний луч солнца,
который ты видел вместе,
но уже никогда не увидишь снова.

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.
Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.
Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
Мы не чужие, мы — одна дорога,
Два берега одной реки вр…
… показать весь текст …

В час безмолвия, где звёзды тихо дышат,
А ночь сплетает из теней узор,
Я вижу след, что по траве ложится,
Как будто кто-то прошёл сквозь простор.
Он не принадлежит ни земле, ни небу,
Он рождён из тишины и снов,
Он зовёт меня в заветные пределы,
Где время замирает без основ.
Луна скользит по кромке ледяной,
Отражаясь в каплях на листах,
А ветер шепчет древний, тихий строй,
Хранящий память в спящих берегах.
Я делаю шаг, и след мой оживает,
Как будто ночь сама ведёт меня,
… показать весь текст …

Нас двое. Больше ни души в округе.
Ни города, ни шёпота листвы.
Лишь в переплёте напряжённой руки
Стучат века, как будто бы часы.
И невесомость — вот награда за молчанье,
Когда язык земной уже не нужен нам.

Мы смотрим вверх. Там, где миров качанье
Рождает свет по мертвенным чертогам,
Где взрывом было сказано «Начнись»,
Где звёзды — пепел выгоревшей боли,
Мы размещаем нашу вечную жизнь.

Не говори ни слова. Только слышишь?
… показать весь текст …

На случай дыханья последнего снега, Запомни мой номер..
Когда горизонты сольются с разлукой, как море с туманом.
Я редко жалею о ком-то так остро и негромко, как небо,
Но в строчке твоё имя светится тонким, живым талисманом.

Ты добрая, смелая, странная, лучшая, может быть, в этом столетии,
Где нежность меняют на лайки, а совесть — на краткий пароль.
Я видел, как ломятся люди в закрытые, хрупкие двери,
Как поздно понять: не в чужих, а в своих мы теряем контроль.

Я больше не болен людьми, от…
… показать весь текст …

Жила-была девочка, она была очень разная…
То с ангельскими крыльями, то в смирительной рубашке.
В глазах — вселенная, где звёзды не гасли,
А в сердце — буря, что рвётся из рубашки.

Она смеялась — и цвели сады ненастья,
Плакала — и таял лёд в груди у камня.
Её дыханье — утро после страшной власти,
Её молчанье — гром над миром самым главным.

Когда спала — летали сны сквозь стены,
Как белоснежный рой живых видений.
Когда бродила — будто шла по тропам времени,
Стирая грани между днями и…
… показать весь текст …