Мы родом оттуда, где утро пахнуло витринной жвачкой,
Где мята на клумбах смешалась с горячим асфальтом дворов,
Где шарики «Колы» казались вселенской, космической пачкой,
И солнце за крышами прятало старые детских снов.

Мы помним бидоны со свежей, густой деревенской сметаной,
Как бабушка бережно крышку тряпицей туго стянет,
Как хрупкое детство, промокшее синей чернильной туманной,
В зеленой тетрадке промокашкой живой проступает и тянет.

Мы родом оттуда, где «кашка» цвела под окном в переулке,
Где ветер играл лепестками, как старыми картриджами «Dendy»,
Где каждая трещинка в стенах хранила осколки прогулки,
И время тянулось, как ластик, стирая обиды и ленты.

Мы помним, как хлеб был сокровищем каждой семейной посуды,
Как резали корочку ровно, почти что по линиям счастья,
Как масло растаяло солнцем, впиваясь в пористые чудо–
И пальцы блестели богатством, не знавшим чужого участья.

Мы родом из двориков, тесных, забрызганных мелом и летом,
Где джинсы «Montana» — не просто одежда, а статус и клич,
Где Turbo хранили в коробках от обуви, гордо и свято,
Как будто сокровища древних морей занесли нам под ключ.

Мы помним, как ночью кассеты шуршали в магнитофонах,
Как голос еще молодого, неведомо взрослого Юры
Рос вместе с нами в подъездах и кухнях простуженных, сонных,
И каждая нота лечила дворовые вечные хмуры.

Мы родом оттуда, где море казалось до края планетой,
Где матрас на волнах — наш корабль, а палатка — плацдарм для мечты,
Где звезды кусали за шею, когда мы шептали заветы,
И небо хранило в карманах исписанные черновики.

Мы ели картошку в золе, поднимая глаза к облакам,
И соль на ладонях считали волшебной приправой к закату,
И мамин огородный огурчик был слаще конфет и реклам,
А счастье входило без стука, вешая куртку на вешалку сзаду.

Мы громко ругались, швыряли мячи и обидные фразы,
Но шрамы мгновенно смывала колдобина первой грозы,
Мы делили конфеты и мир, и смешные секреты из вазы,
Ломая по дольке шоколад, как по доле на будущие миры.

Мы родом оттуда, где к каждой кассете готов карандашик,
Где пленку спасали, как нервы, намотанные на весну,
Где клей «Момент» и мечта о гитаре делили матрасы,
А ржавые swing’и скрипели прощальной своей тишину.

Мы помним подъезды с рисунками лет и буквами чьими-то,
Как первый признался в любви — и побледнел, и забыл слова,
Как девочка в мамином платье казалась нездешней и синей,
И ветер в антеннах играл нам невесть откуда слова.

А что же теперь? Мы устали, но все еще в тихом полете,
Мы носим очки, чтобы видеть отчетливей прошлых себя,
Работами, пробками, страхами дни переломаны в ноте,
Но где-то внутри так же хрустит от мороза заря.

Мы прячем седины в висках, как секретные детские тайны,
Меняем кассеты на стримы, дворы — на экраны квартир,
Но сердце, как раньше, на вкус отличает фальшивое, займе,
И верит, что в каждом июле есть маленький личный эфир.

В нас все еще пахнет костром из далекого детского лета,
Как только в подьездах весною оттает глухой коридор,
Мы слышим, как Юра поет, как шуршит наша старая лента,
И двор наш немыслимо юный снимает очки и зажегся костер.

Мы — странные взрослые дети из выцветших школьных альбомов,
Которые в снах возвращаются в очередь к «Газировке»,
Где сахар, как снег, растворяется в кружке стеклянного грома,
И жизнь впереди, как линейка без цифр, бесконечно жестокая и легкая.

И все же, когда засыпает город усталых витрин,
Когда электрички сверкают, как мысли бегущей строки,
Врастают в асфальт наши детские пухлые следы,
И «кашка» опять расцветает у сердца — до боли, до крика, до тишины.

Мы родом оттуда, где ценность не в брендах, а в крошках на блюдце,
Где «мир» — это мячик, который летит через ржавый забор,
Где каждое «завтра» казалось еще невозможней, чем «встретимся», «будет»,
И всё, что казалось потерянным, в нас продолжает свой спор.

Пускай мы спешим, опаздываем, гасим тревоги таблеткой,
Пускай телефоны сменили дворовые крики из глуби,
Но стоит лишь шороху ленты промчаться по памяти метко —
И наши измученные взрослые души в игру позови.

Там, в вечном дворе, мы срываемся снова к штурму заборов,
Делим шоколад на квадраты судьбы, как когда-то, смеясь,
И мама из окна крикнет: «Домой!» — и растает просторов
Безбрежная детская вечность, укладываясь в нынешний час.

И если спросить нас сегодня: «Откуда вы, странные люди?» —
Мы тихо улыбкой ответим, прищурившись в свет фонаря:
Мы родом оттуда, где «кашка» цветет и цвести еще будет,
Где Юра поет в темноте, и кассета шуршит, возвращая Январь.

До встречи мы уже когда-то знали,
Как пульс земли, как шёпот тишины.
В нас древний свет ещё тогда пылал,
И два крыла сплетались из мечты.
Ты был ребром, я — сердце, что искало
Сквозь век веков, сквозь пепел и туман.
И вот опять, как в первый день творенья,
Мы встретились, нарушив свой обман.
Не слушай тех, кто шепчет за спиной,
Их слово — пыль, их суд — детский сон.
Любовь не выбор, а закон вселенной,
В ней каждый шаг давно уже решён.
Мы не чужие, мы — одна дорога,
Два берега одной реки вр…
… показать весь текст …

В час безмолвия, где звёзды тихо дышат,
А ночь сплетает из теней узор,
Я вижу след, что по траве ложится,
Как будто кто-то прошёл сквозь простор.
Он не принадлежит ни земле, ни небу,
Он рождён из тишины и снов,
Он зовёт меня в заветные пределы,
Где время замирает без основ.
Луна скользит по кромке ледяной,
Отражаясь в каплях на листах,
А ветер шепчет древний, тихий строй,
Хранящий память в спящих берегах.
Я делаю шаг, и след мой оживает,
Как будто ночь сама ведёт меня,
… показать весь текст …

Нас двое. Больше ни души в округе.
Ни города, ни шёпота листвы.
Лишь в переплёте напряжённой руки
Стучат века, как будто бы часы.
И невесомость — вот награда за молчанье,
Когда язык земной уже не нужен нам.

Мы смотрим вверх. Там, где миров качанье
Рождает свет по мертвенным чертогам,
Где взрывом было сказано «Начнись»,
Где звёзды — пепел выгоревшей боли,
Мы размещаем нашу вечную жизнь.

Не говори ни слова. Только слышишь?
… показать весь текст …

На случай дыханья последнего снега, Запомни мой номер..
Когда горизонты сольются с разлукой, как море с туманом.
Я редко жалею о ком-то так остро и негромко, как небо,
Но в строчке твоё имя светится тонким, живым талисманом.

Ты добрая, смелая, странная, лучшая, может быть, в этом столетии,
Где нежность меняют на лайки, а совесть — на краткий пароль.
Я видел, как ломятся люди в закрытые, хрупкие двери,
Как поздно понять: не в чужих, а в своих мы теряем контроль.

Я больше не болен людьми, от…
… показать весь текст …

Жила-была девочка, она была очень разная…
То с ангельскими крыльями, то в смирительной рубашке.
В глазах — вселенная, где звёзды не гасли,
А в сердце — буря, что рвётся из рубашки.

Она смеялась — и цвели сады ненастья,
Плакала — и таял лёд в груди у камня.
Её дыханье — утро после страшной власти,
Её молчанье — гром над миром самым главным.

Когда спала — летали сны сквозь стены,
Как белоснежный рой живых видений.
Когда бродила — будто шла по тропам времени,
Стирая грани между днями и…
… показать весь текст …