Совсем недалеко играют дети. И молодость сидит на парапете, не плача, не жалея, не зовя, поскольку не ко времени резон и не к пространству — масса вариаций.
Есть многое на свете, друг Гораций. Еще неясно — может, это сон. Пой, ласточка. Покуда ты поёшь — живёт и город: улицы, фонтаны. И лётчики его, и капитаны. На каменную лошадь смотрит ёж. В буфете граф, графин и графоман употребляют клюквенный напиток. И хмурые погонщики улиток идут через сиреневый туман в зелёную тоску. Такая нудь, когда бы ни прекрасные мгновенья. И занимает камень преткновенья уж неба, чтобы осени вдохнуть.