За чинами, за звёздами в пекло
мы потащимся пьяной гурьбой…
А любовь — эта горсточка пепла —
навсегда остаётся с тобой.

Смешная, бескорыстная, без лишних позолот,
преступная и быстрая, горячая, как лёд,
удушливая, летняя, сухая, как зола, —
любовь моя последняя, спасибо, что была!

Уходит любовь. Холодеет в душе.
Тускнеют слова и предметы.
На милом лице проступает уже
посмертная маска Джульеты.

Рассудок смиряет кипенье крови…
Твой взгляд — голубее кинжала…
И, может, не палец, а горло любви
кольцо обручальное сжало.

Состарил сентябрь и фигурку твою,
твои очертанья грубеют…

Похоже, что я на расстреле стою
… показать весь текст …

Я в Москве. Собираю окурки.
(Нету денег на свой табачок)…
Вот окурок Твардовского Шурки,
Паустовского тёплый бычок…

Вот окурок, изжёванный нервно, —
налицо — сексуальный режим…
Здесь была Ахмадулина Стерва
с мужиком (без сомненья, чужим).

Евтушенко раскуривал «Лайку», —
мол, бедняк, — но Сибирь за душой!..
Виктор Боков терзал балалайку
и слюнявил «Казбек» с анашой.
… показать весь текст …

Тебя разглядев в миллионной толпе,
по звукам гитары спускаюсь к тебе.
По струнам дождя из густых облаков
стремлюсь под чечетку твоих каблуков…

Поэзия — не поза и не роль.
Коль жизнь под солнцем —
вечное сраженье, —
стихи — моя реакция на боль,
моя самозащита и отмщенье!