Улыбнись, — «Через силу?» — Ну, можно и так.
Всё идёт изнутри… если веришь, получится.
Свет слабеет, когда он завёрнут во мрак.
Согревай на ладонях всё самое лучшее.
Да, бывает непросто… теряется путь,
Но, когда собираешь маяк из «люблю» —
Ты попробуй… попробуй к себе повернуть.
Ориентир? …А, иди на улыбку свою…
Души сотканы из любви… Это мы их во что-то кутаем.
Кто в блестящее, кто в шелка, кто в удобные одеяния.
Кто безропотно позволяет, кто-то сам надевает путы.
Кто-то тщательно пеленает, кто припудривает сияние.
Но, бывает, встречаешь свет — свой, родной и настолько близкий,
Что остывший, заледеневший ты в глазах цвета неба таешь.
На скептический довод разума: «Да какие там к чёрту риски!
Я уже растворяюсь в ней… Я свой Мир нашёл, понимаешь!
И ладони уже сомкнулись, продолжая изгибы линий.
И запас её веры разом перекрыл всё моё неверие.
И казалось бы, день как день был (без неё неуютный зимний).
А, вот, знаешь, коснулось что-то, что и Богом-то не измерено.
После Пасхи так бывает — Белый ветер.
Мир очистился. Надолго ли… Неведомо.
Небо в солнечной листве. Смеются дети.
И, казалось бы, вот-вот наступит лето.
Но не каждому дано сказать «люблю».
Мало кто способен искренно простить.
Единицы без расписок отдают.
Популярен плач о треснувшем корыте.
Близится время за миг до удара часов…
Неповторимый момент, когда сердце вдыхает.
Бог подставляет ладонь, ловит белый песок
И «Всё возможно» из кварца в снегу собирает:
Всем, кто сумеет прочесть эту горсть многоточий.
Всем, кто поверил, услышал, увидел, почувствовал;
Кто выдыхает «люблю» в новогоднюю ночь —
Без распалённого эго и прочего мусора.
Всем, кто, согрев, не взимает процентные вычеты.
Просто иначе не может и мир этот держит.
Кто — человек: настоящий, живой… без кавычек.
Всем, кто внутри крупновязаный, солнечный… сНежный.