Я совсем перестал зеркалам доверять —
лет не скинут, морщин не разгладят.
Пусть рисует меня первый дождь сентября
на прозрачной оконной прохладе.
Дождь — художник от Бога (от неба, точней),
завсегдатай пейзажей ненастных.
Он портрет мой напишет намного честней
в сумасшедшей манере Пикассо.
Разглядел свой анфас в вещем хаосе струй:
и морщины и годы — всё то же.
Что ж, правы зеркала, тут, горюй не горюй,
нам со временем спорить негоже.
За окном старый клён жёлто-красным горит…
Мне бы деревом лучше родиться,
чтоб мой возраст считали по кольцам внутри,
а не по увядающим листьям.
Стёк портрет со стекла, дождь ушёл на закат,
на востоке опять заалело.
Да, спешат за добычей секунды, спешат,
но душа всё равно младше тела.
