Насладиться бы вдоволь нежностью,
до оскомины, все забыть…
Дар небес посчитать погрешностью,
без любви одиноко стыть.
Познавать этот мир в беспамятстве,
это лучше чем жить в бреду.
Но боюсь, что опять поманишь ты,
и откликнусь… Назад приду.

Переменчива и застенчива,
Целомудренна и грешна,
Я до кончиков пальцев женщина,
Даль безбрежная и весна,
Поцелуи, как мед изысканный,
Стан — услада хмельных богов,
Я восторг и обман немыслимый,
Я пленительность дивных снов.
Возвышала тебя и холила,
И поила дурман травой,
Обещаньем чудес неволила,
И осталась навек с тобой.

Во мне ценили грудь и губы,
Глаза и ноги, нежность, смех,
Но в мире этом злом и грубом
Мой ум невидим был для всех.

Я за то его люблю,
Что я с ним красивая,
По ночам теперь не сплю,
Девка я игривая,
Раньше то была «не тронь»
Стала ненасытною,
Пусть горит в груди огонь,
К ласке любопытна я.
Вот что значит мужика
Встретить настоящего,
Я прекрасна и легка,
В нежности парящая.

Чувствую себя уставшим февралем, не зима и не весна, а что-то между… То морозами пугаю, то дождем заливаю глупую надежду, что проснусь, и солнышко в окно, птичий гомон растревожит душу, и любовь, забытая давно, мой покой, ненужный мне, нарушит. И опять, всем бедам вопреки, я смогу беспечно улыбаться и случайно встречусь у реки с тем, с кем я хотела бы остаться. А в далекой радужной стране, где зима и снег в разряде чуда, кто-то видит облик мой во сне, но не помнит, кто я и откуда…

Так хочется любви большой и чистой, мешают опыт, совесть,
муж.

Я многое, конечно, знаю, но страсть девается куда?

Ждала я вечного полёта, была обещана звезда, на деле быт, свекровь, зевота и к празднику сковорода.

Фантазий девичьих не счесть, прискачет принц, доставит в сказку, а отдаём по сути честь за право пользоваться лаской хоть регулярной, но скупой, зато присутствует покой.

Семья нужна, никто не спорит, иначе с кем общаться нам без слов?