Немало встречал я в Израиле лиц
С глазами то мучениц, то озорниц.
С улыбкой Эстер и печалью Рахили…
Как будто сошли они с древних страниц
И светом добра мою жизнь озарили.
По улице как галереей, иду.
С портретами женскими молча общаюсь.
Быть может за то, что я так восхищаюсь,
Красавица мне приколола звезду.
В Израиле много божественных лиц,
Оживших легенд и библейских преданий.
Историю не увезешь в чемодане.
И даже на память не вырвешь страниц.
Поэтому, чтобы унять свою грусть,
На землю Святую я снова вернусь.

Только что курил на балконе и услышал, как соседка выдала своему мужу:
— Саша! Hе лезь своей МОРДОЙ коту в ЛИЦО!!!

Гляжу на себя в зеркало и думаю: ничего себе — время отфотошопило!

Я стою на сцене и не могу понять, какую роль играю: маска на лице, душевная боль и слезы на глазах, усталая душа… Пытаюсь убежать от лжи, но занавес открывается, и я снова играю, изображая счастливые и идеальные роли. У всех у нас есть маска: для искренности, для нежности, для лицемерия, для благодарности. Редко мы бываем без нее. Мы живем в мире масок, все мы играем чью-то роль или пытаемся сыграть. Кто-то играет хорошо, кто-то невольно сбрасывает маску, а потом начинает искать что-то новое, и…
… показать весь текст …

Не знаю, что там на счет умных мыслей… но умное лицо у меня всегда))

Лицо нещадно бороздится
следами болей и утрат,
а жопа — нежно гладколица,
поскольку срет на все подряд.