С вихрем плясала опасным —
ужасом стала сама.
Все же с тобой расставаться
жаль мне, ворчунья-зима!
Знаю: за прочною дверцей
бурь вперемешку с пургой
прятала ты свое сердце,
чтоб не топтали его.
Но иногда открывала
сердце — в зыбучий мороз.
Как ты тогда восхищала
клумбой невянущих звезд!
Примут ли шумные внуки
искры твоей белизны?
…Вот показались сосульки —
первые зубки весны.