он не любил закрытое окно
и люто ненавидел одиночество.
срывая звёзды с неба, помнил дно
и не любил, когда к нему по отчеству …
мог на весь мир, в набат, в колокола
бить со всех сил и слышать в этом музыку.
он воскресая, выгорал дотла
и не считал эмоции обузою.
он раньше ненавидел тишину,
до одури и умопомрачения,
ведь тишина похожа на войну,
итог которой — боль и поражение.
терпеть не мог звенящую тоску,
он презирал печаль и скуку чёрную …
… он мог ходить пешком по потолку,
чтоб воплотить желанья потаённые.
но время дни, недели, … и года
роняло, словно листья поздней осенью,
и вдруг случилось то, что никогда,
казалось бы, не будет без вопросов, но
произошло … он вдруг услышал стук
сердечный свой в другой стихии-плоскости,
и сам собой вычёркивался звук,
в котором ноты зависти и подлости.
звенел вокруг, не праздничный салют
прекрасных грёз и разноцветных чаяний,
а тишина вдруг создала уют
и тщетность всяких звуков понимание …
созрело осознание того,
что мир пронзён насквозь спиралью времени.
движенье по разомкнутой кривой
идёт в один конец — от света к темени.
и ничего назад не воротить
из прошлого, уже произошедшего.
не может бесконечно виться нить
ни радости, ни лжи, ни сумасшествия …
… и тишина, как мягкий, тёплый плед
заботливо укутает сознание,
затихнут звуки, выключится свет …
… поверь, у всех такое окончание …
