Весна врасплох застала, как всегда,
И «нечего носить» сказало тело,
А сердце молвило, что это не беда,
И радость с удовольствием надело.

Когда иссякнут силы зимней стужи,
Когда в ладони солнце потечёт,
Кода воробышек запрыгает по луже,
Когда природа радость обретёт,
Когда наслушаюсь пернатых вволю,
Когда весною допьяна напьюсь,
Достану туфли — шпильки с антресолей,
Надену платье с бантом и влюблюсь.

Постелила тёплые постели,
Вдоль дорог включила фонари, —
Эта ночь прощается с апрелем
И за всё его благодарит:
За капель и первые цветочки,
И за небо в синей новизне,
И за то, что не поставил точку
В этой восхитительной весне.

А февралю с рожденья недодали,
Задели честь, на день урезав стаж —
Устроит всем разнос, начнёт скандалить,
Кому до срока хочется в тираж.

Ветрами бить, метелить беспощадно
И дебоширить будет сгоряча,
А самое обидное — досадно
Нести весну на собственных плечах.

Мелькают дни, и годы вереницей,
Сбивая с ног, нахально прутся в дом,
А вот, поди ж ты, по ночам не спится,
Когда звенят апрели за окном.

Когда под трескотню дворовой птицы
Весна трубит оранжевый рассвет,
Я, надевая платьице из ситца,
За ней ступаю радостно вослед.

И хочешь петь и жизнью наслаждаться,
Когда природа восстаёт от сна, —
Я возвращаю юные семнадцать,
И будет так, покуда есть весна.

В Питере двадцать два,
с минусом, между прочим.
Утром болит голова
после морозной ночи.
Где там моя весна,
вдруг, заблудившись, плачет…
В Питере двадцать два —
это зима чудачит.
Ты нам долги прости,
после сочтёмся, слушай,
только весну впусти
и отогрей нам души.