Я — твоя мать, — произносит она таким тоном, будто напоминае

Я — твоя мать, — произносит она таким тоном, будто напоминает мне о священной присяге. Любить и защищать, беречь и бесить до трясучки, в болезни и здравии, особенно в болезни, и так до конца.

Тысячи лет мы пытаемся лечить тела, а они по-прежнему становятся больными и старыми, и они умирают. Тела приходят для того, чтобы уйти, а не для того, чтобы остаться. Ни одно тело никогда не было исцелено окончательно. Исцелять можно только разум, если вы хотите покоя и мира, вне зависимости от того, больны или здоровы.

Всё началось в середине декабря, в год развала СССР. Когда у небольшой части населения шел период накопления капитала, а у моей семьи, как и у миллионов других, период поисков поесть и хоть немного заработать денег. Папа добыл где-то мандаринов для новогоднего стола. Но посовещавшись с мамой вынес вердикт: «Вот вам дети по одному мандарину. Остальное я отнесу Саше, она очень болеет. Это её порадует.»

Мы — дети были в недоумении. Девочку Сашу мы знали очень поверхностно. Она была дочкой друзей р…
… показать весь текст …

Любовь - болезнь, которую невозможно симулировать.

Если хотите знать, что такое настоящий ад, — загляните в глаза больного ребенка. Вашего ребенка. А вообще лучше никому и никогда этого не видеть. Зрелище не для слабонервных!

Недомогания и болезни не являются препятствием для любви. Препятствие для любви — болезнь…