Святыни

Подкову я на счастье вешал…
Над косяком гвоздем прибил.
Мечтой о счастье себя тешил,
Но, лишь несчастье я нажил…
Ведь провисела, так, не долго,
Гвоздь проржавел, и, что ж теперь?
Я получил удар тяжелый,
С ним кучу времени потерь!

Пришел ко мне друг христианский…
- Так это наказание от Бога!
Повесь ты крест церковный, славный,
Так счастье приведешь к порогу.
История с крестом, та повторилась,
… показать весь текст …

Распавшийся человек может восстать из распада, если в его душе сохранилась хоть одна святыня — мать, любимая женщина, дети. Даже воспоминание о своём собственном, пусть далёком, но благородном и бескорыстном поступке. Конченый человек — полное забвение всех святынь.

Настоящие горы — это Карабах. Настоящие святыни и монастыри — это Карабах. Для армян Карабах — это как Косово для сербов и как Куликово поле для русских.

Скажи мне, над чем смеется народ, и я скажу тебе, за что он готов пролить кровь

Никакие святыни не могут оправдать войну. Война и есть — окончательное разоблачение этих святынь.

Мы расстаёмся вновь, моя богиня.

Глаза в глаза, безмолвствуют уста.

Держу в руках осеннюю святыню,

Распятие кленового листа.

Под Покрова, фатой венчальной

На землю лёг невинный снег

Листок кленовый — крест сусальный,
… показать весь текст …

В бытность Петра Великого в чужих краях приехал в Москву один монах, грек, и объявил, что привёз с собой неоценимое сокровище — лоскут сорочки Пресвятой Богородицы. Он был допущен к первой жене государя царице Евдокии Фёдоровне и рассказал ей, каких трудов и тягот стоило ему приобретение святыни. Царица сразу поверила монаху. Однако же дабы убедить её совершенно, он вызвался доказать подлинность привезённой святыни.

Царица пригласила патриарха и нескольких знатнейших духовных особ. При них ткан…
… показать весь текст …

Если человеку дать божественное могущество, то из этого может получиться только трагедия!

Всегда было известно, что война — дело тяжелое и неприятное. Но есть вещи хуже войны: обращение в рабство, оскорбление чтимых святынь, разграбление имущества и, наконец, оскорбительное пренебрежение. Л. Н. Гумилев, Древняя Русь и великая Степь.

Война во имя святынь — дьявольское дело.