Ночью, во сне, ко мне пришли суровые предки — чтобы судить меня. Они обступили меня в мундирах и шинелях разных времён, с орденами и медалями разных эпох. А я сидел в том сне, навеки пригвождённый к табуретке позора — за то, что сделало моё паскудное поколение. Выделялся прадед — потерявший ногу в Первой мировой, но партизанивший в Гражданскую на деревянной культе.
Ещё запомнились выражения лиц двух дедов — одного с орденом за Финскую войну, другого — с огромным «иконостасом» орденов за Великую…
