"Уроки литературы могут быть не про "Войну и мир", а про серьёзные сериалы".
Людмила Петрановская - о том, как нужно преподавать школьную литературу.
Для меня школьная литература распадается на две части — это две разных учительницы, одна была до конца 8 класса, другая пришла в 9−10-м. Это два мира, два образа жизни. До 8 класса литература была тошнотворным предметом, который надо было просто пережить. Я люблю читать и всегда много читала, но школьная литература была скучной, и на ней постоянно звучали какие-то глупости. Я всегда старалась прочитать произведение пораньше, потому что знала: когда мы его пройдём, меня будет от него тошнить.
Томленьем объято уставшее сердце
Его я закрыла от всех плотной дверцей
Входили в него, не стучась, не спросив
Любви, умиленья и страсти просив.
Топтали, давили и рвали в куски
А сердце терзалось и билось с тоски.
Я больше открыть не смогу эту дверь
В любовь мое сердце не верит теперь.
Подобно американцам, я любил«счастливые концы» и потому предпочитал книги, в которых рассказ ведется от первого лица. Это давало мне уверенность, что герой романа, рассказывающий о самом себе, не умрет от чахотки, не утонет и не застрелится.
О чем вся великая русская классика? Об абсолютной невыносимости российской жизни в любом ее аспекте. И все. Ничего больше там нет. А мир хавает. И просит еще… Для них это короткая инъекция счастья. Они на пять минут верят, что ад не у них, а у нас. Но ад везде, где бьется человеческая мысль. Страдает не одна Россия. Страдает все бытие. У нас просто меньше лицемерия и пиара.