Братство

Потребительство и плятство одно братство.
(И там и там отрицание моральной ответственности).

Чутка под себя приспособим принципы либерализма, а именно — «Свобода, равенство, братство». Будет выглядеть это так: Свободная евразийская империя населённая братством коренных этносов на принципах равенства под старшинством основателя государственности — русского брата.

Не злословьте друг о друге за спиной, а будьте слугами Аллаха и братьями друг другу.

Волк не может стать другом, но может быть братом!

ПРИНОШЕНИЕ ВЕЛИКОМУ ЭЛЬДАРУ РЯЗАНОВУ
«Во мне бурлит смешение кровей:
Признаюсь, по отцу я чисто русский.
По матери, простите, я — еврей…» — Рязанов.

Во мне кровей смешенье не бурлит —
Я по отцу и матери семит,
Что с первого понятно сразу взгляда.
Иных народов чту патриотизм,
Еврейский утверждая сионизм,
И думаю, что только так и надо.

У всех людей похожи плоть и кровь:
Нас окрыляет светлая любовь
… показать весь текст …

Когда дорога становилась трудной из-за рытвин, грязи или при подъемах в гору, человек впрягался и по-братски, бок о бок с волком, тащил возок. Так они вместе и состарились.

Вся вселенная построена на иерархии, т. е. неравенстве. Вы не поверите, но есть такие люди, которые верят, что они смогут побороть этот вселенский закон единства и борьбы противоположностей и установить равенство.

…Он, так многих презиравший, холодный, равнодушный, одинокий, и самого-то себя любивший как будто только по привычке, из необходимости, полюбил этого странного человека всем своим мгновенно отогретым сердцем. Он будто возродился, будто вернулся ко дням своей мечтательной юности.
С него вместе с этой вспыхнувшей любовью, спала вся тягость лет, почестей, славы, гордости, величия. В его любви была и нежность, и робость, почти поклонение…
Потемкин раскрыл свои могучие объятия и с преображенным, прекрасным лицом привлек к себе на грудь князя Захарьева-Овинова.
-Брат!-шептали его губы.-Тебе ничего не надо, но мне надо, чтобы ты был братом, чтобы ты спас меня от тоски, отчаяния и зла.

Я могу чувствовать, что ты мне брат, даже если между нами нет кровного родства.

(Братство, 392)
Человек, чувствующий себя несчастным, назывался омрачителем неба. Он собирал вокруг себя мрак и заражал дальнее пространство. Он вредил себе, но еще больше всему сущему. Он оказывался себялюбцем, забывшем об окружающем. Лишив себя счастья, он становился рассадником бедствий. Как самодовольный теряет нить преуспеяния, так и саможалеющий отсекает свою удачу. Непристойно человеку обрекать себя на бедствия. Давно посеянные стоны и вопли обращаются в губительный вихрь. Чесотка зависти превращается в проказу. От злобы немеет язык. Целый рассадник бедствий строит человек, предавшийся иллюзии несчастья… Но как силен человек, познавший счастье человечности!