Всеволод Соловьёв

Судьба не уничтожает свободы воли в человеке.

В ней выражалось, хоть, может быть, и бессознательно, полное торжество духа над материей;но над материей не бессильной, а могучей, прекрасной, обладающей всеми своими чарами…

-Но скажи мне, страдаешь ли ты страданиями твоих ближних, плачешь ли о них, думаешь ли о них непрестанно, отдаешь ли им жизнь свою, свою плоть и кровь, свою силу?
Захарьев-Овинов покачал головою.
-Ты снова поддаешься чувству и сам себе противоречишь, — сказал он,-если высшее благо человека, с чем ты согласен, состоит в уничтожении материи и освобождении духа, если материя-зло, а земная жизнь-лишь миг перед вечностью, лишь кратковременная темница духа, если земные беды-одно ничтожество, то как ж…
… показать весь текст …

…Он, так многих презиравший, холодный, равнодушный, одинокий, и самого-то себя любивший как будто только по привычке, из необходимости, полюбил этого странного человека всем своим мгновенно отогретым сердцем. Он будто возродился, будто вернулся ко дням своей мечтательной юности.
С него вместе с этой вспыхнувшей любовью, спала вся тягость лет, почестей, славы, гордости, величия. В его любви была и нежность, и робость, почти поклонение…
Потемкин раскрыл свои могучие объятия и с преображенным, прекрасным лицом привлек к себе на грудь князя Захарьева-Овинова.
-Брат!-шептали его губы.-Тебе ничего не надо, но мне надо, чтобы ты был братом, чтобы ты спас меня от тоски, отчаяния и зла.

…Препятствие встало перед ним в виде чудовища, одетого шутом, со свистком в зубах, с лицом полным насмешки и злорадства. Оно крикнуло ему:"Иди-и ты покроешь себя насмешкой и позором как жалкий глупец, погнавшийся за нелепой химерой!"