Аналитика

Мир, к сожалению, не таков, каким нам хотелось бы его видеть. И, наверное, лучше бы все это происходило не в наше время. Однако ответ на подобного рода сетования ясен — его дал Гендальф во «Властелине колец»: «Хотел бы я, чтобы это происходило не в мое время», — сказал Фродо. «Я тоже, — ответил Гендальф. — Но это не нам решать. Мы можем решить только одно — что делать со временем, которое отпущено нам».

— Что это за вирус?
— Пока мало информации. Но похоже, отличается от плохого гриппа в основном хорошим пиаром. Под который всех обдерут как липку и спишут все, что украли. Серьезные люди сжигают бухгалтерию в мировом масштабе …

2017-й — год завершения «русской» (или «крымской») весны, год, когда окончательно развеялись иллюзии о том, что государство может быть разумным не только в крымском, но и в других вопросах. Мы ощутили, что бытовой патриотизм противоречит государственной политике. 2017-й стал годом тихого реванша либералов. Сейчас совершенно понятно, что изменений в социально-экономической сфере ждать не приходится даже после выборов.
О тех, кто готовит в стране госпереворот, почему закончился патриотизм, как Шу…
… показать весь текст …

Когда ура-пУтриоты в РФ начинают скандировать «ФашиZм не пройдёт!», мгновенно возникает такое ощущение, что они настоятельно требуют пошире распахнуть ему ворота.

Религия — это самая гениальная бизнес-идея на Земле.
Заключается она в том, что продаётся невидимый и неосязаемый продукт, а если он не действует, всегда можно свалить вину на потребителя сего продукта.

Секрет России заключается в том, что масса не способна порождать пирамиды власти. Их жестокая иерархия и законченность были чужды её аморфной природе. Правители России всегда приносили идею пирамиды извне, очарованные порядком и благолепием заморских стран. Но не они, а сама масса решала: обволочь ли её животворной слизью, напитать до вершины живительными соками или отвергнуть, позволив жить самой по себе, чтобы нежданно-негаданно развалить эту пирамиду одним мощным толчком клокочущей энергией утробы. Вопрос лишь времени и долготерпения массы… Масса только с высоты пирамиды кажется киселём. Внутри она таит жёсткую кристаллическую решётку, из которой куёт стержни, прошивающие очередную привнесённую из-за рубежа пирамиду власти, и только эти стержни дают пирамиде устойчивость и целостность. Стоит изъять их — и уже ничто не спасёт их государственную пирамиду от краха.

В Британии сейчас протекает совершенно явный кризис высокопоставленных клерков. Я думаю, что последним серьёзным человеком во всей этой компании, — и неслучайно он уехал из Великобритании, — был Николас Клегг (Ник Клегг). Николас Клегг был лидером либеральной партии и вице-премьером при Кэмероне. Это очень серьёзный человек, он археолог, полиглот. Сейчас он работает у Цукерберга, специалистом по глобальным проблемам.
Если посмотреть на последних всех, ну, это просто Петрушки, что-то с чем-то, —…
… показать весь текст …

Создав безработицу и нищенские зарплаты, разведя бюрократию и произвол над рабочими, внушив им страх, невежество и чувство неполноценности, капиталист хамски предъявит, что «никто не заставляет» их быть бедными и работать на него.
…
Внушая «традиционные ценности», с их святостью веры, почвы, предков и домостроя, всегда молчат, что исторически они возникли с частной собственностью, для поддержания примитивного быта рабов и крепостных — их ломового труда, привязки к хозяину, социального бесправия.

Я излагаю довольно простые вещи. Проблема, однако, в том, что иногда простые вещи кажутся сложными. Причин, как минимум, две. Во-первых, люди в массе своей стараются жить в комфорте — не только материальном, но и интеллектуальном. Комфортно жить в привычной картине мира — в мире знакомых понятий, образов и схем. Даже если картина не вполне соответствует реальности, нарушение привычного антуража чаще всего вызывает дискомфорт, а порой и боязнь любых «сложных картин», хотя на деле «сложностью» нередко тут оказывается то, что является куда более простым, чем все прежние устоявшиеся картины.

В деревне, где коты каждый день жрут валерьянку, и кошки вредные, и мыши наглые.