Автобиографическое

Девочка с зелёными глазами
Снова шлёт из прошлого привет,
Где судьба не пОлита слезами
И на все вопросы есть ответ.

Где любовью чистою согрета
Маленькая светлая душа.
Там, где далеко ей до поэта
И часы на стенке не спешат.

Там, где беззаботно всё и просто,
Где воздушны мысли и слова.
И она, совсем еще подросток
Думает, что жизнь всегда права.
… показать весь текст …

Я входил вместо дикого зверя в клетку,
выжигал свой срок и кликуху гвоздем в бараке.
Жил у моря, играл в рулетку,
обедал черт знает с кем во фраке.

С высоты ледника я озирал полмира,
трижды тонул, дважды бывал распорот.
Бросил страну, что меня вскормила.
Из забывших меня можно составить город.

Я слонялся в степях, помнящих вопли гунна,
надевал на себя что сызнова входит в моду.
Сеял рожь, покрывал черной толью гумна
и не пил только сухую воду.
… показать весь текст …

Из публикации.

От Автора.
Когда-то, в начале шестидесятых, мою маму, Л.П. Кин-
стлер, на тот момент еще простую медицинскую сестру, но
уже закончившую медицинский институт в г. Оренбурге, без
особого времени на сборы в дорогу и раздумья, отправили на
стажировку в г. Новосибирск. Это была какая то большая,
напичканная умными докторами, больница. Я, пятилетним
ребенком, был предоставлен самому себе и не возражал та-
кому счастью! Поскольку была зима, санки, коньки… я раз-
влекался как мог, пока н…
… показать весь текст …

Она не была красавицей в общепринятом смысле этого слова. Но обладала той магнетической внутренней красотой, которая заставляла мужчин терять голову. Её любили все — от рыночных торговцев до первых лиц государства, перед её талантом преклонялись выдающиеся мастера театра и кино. Актриса широчайшего диапазона, она блистала и в дурашливых комедиях, и в серьёзных философских драмах. Она умела играть одним лишь взмахом ресниц, а её глубокий, пронзительный, всегда немного грустный взгляд таил в себе…
… показать весь текст …

О себе

Кокаин никогда не нюхал,
Напивался, то пару раз.
Если кто-то от злобы хрюкал,
Бил под дых или сразу в глаз!
На Россию смотрел с любовью,
Шел на смерть получив приказ,
А флюиды, с чеченской кровью,
Заставляли давить зараз!
Говорил все в глаза и прямо,
Нахрен слал, но всегда прощал…
С молоком, от немецкой мамы,
Стал таким уж, каким я стал!

Когда теряют цвет знакомые предметы,
Становится никем очередной герой,
Срываются стихи проклятием поэта
И на губах горчат осиновой корой.
А если я лучом скольжу по тротуарам,
Решая без труда любую из дилемм,
То никаких стихов не нужно даже даром:
Я счастлива. И мне не пишется совсем.

Этапы роста — самокат, велосипед,
«Жигуль», «Субару», «Хонда», «Гранд Тойота».
Вчера из зеркала шепнул какой-то дед:
— На самокате прокатиться так охота…

Как ни старался прикинуться дураком — не получается!

Подражая великому Микеланжелло, я взял глыбу мрамора и стал отсекать от неё всё лишнее. Лишним оказалось всё.