Вадим Егоров

Разговор папы и дочки!

Оголила за окном верба веточки,
Потянулись за моря гуси-уточки,
Подошла ко мне дочь, шестилеточка
Папа, говорит, можно мне тебя на минуточку?

Папа что же, папа все может вытерпеть,
Папа как Хемингуэй в грубом свитере.
Если носик, говорит, надо вытереть,
Щас я маму позову, мама вытерет.

Но на папину беду, так сказала дочь папаше:
Папа, в нашем детсаду, есть такой Горелик Саша,
… показать весь текст …

Я скучаю по тебе, и, собой не докучая,
Не пою теперь — скулю, не живу теперь — скучаю,
Жизнь, как ветошь, расползлась:
День в лоскутья, ночь в лохмотья,
И у Бога на столе, как отрезанный ломоть я…

Впрочем, это всё враньё, ведь, прижав ладонь к виску, я Не скучаю по тебе, не скучаю, а тоскую
И струна ещё туга, и перо ещё живое,
А тоска, как волк в степи, на снегу сидит и воет…

А на том краю степи — там твоя тоска-волчица,
Мне навстречу по стерне не несётся, а влачится,
Потеряв и стать, и прыть, дышит хрипло, смотрит кротко,
Ей бы, бедной, тоже взвыть, но она сорвала глотку.
… показать весь текст …

Нежностью лёд лет растопя,
только одно итожу:
день без тебя, век без тебя —
это одно и то же.

Легкий мой крест, горький мой друг,
это для нас не тайна:
каждая из наших разлук —
словно исход летальный.

Как ты войдешь в завтрашний день —
вместе со мной, одна ли —
Чистых прудов мглистая тень
нимбом парит над нами.
… показать весь текст …

Мне снится женщина одна.
Она умней меня и старше.
Мне так отчетливо видна
тоска в очах ее запавших,
и губ запекшихся края,
и шрам у левого запястья…

Поменьше б снов таких! Но я со снами совладать не властен.
Мне снится женщина одна.
Какие б ни шептал слова я,
но вновь и вновь она со дна
зрачков моих ко мне всплывает.

И молча за руку берет,
… показать весь текст …

Эта вечная задачка без решения, итак,
Звали девочку Чудачка, звали мальчика Чудак.
И не важно, сколько прожил он на свете, и она,
Не был их никто моложе ни в какие времена.

Даже если вы не знали, то теперь поймет любой —
Как бы мальчика не звали, звали девочку Любовь.

Из порочнейшего круга в этом будничном лото
Что их бросило друг к другу, то не ведает никто.
Может радость, может скука, может годы на плечах…
Звали мальчика — Разлука, звали девочку — Печаль.

Что им мир дурной и злобный, коль от счастья одурев
… показать весь текст …

— Бери! — сказал мне Бог. — 
И больше не проси!
— Неси! — 
сказал мне бес, над пропастью скользя.

Я так тебя люблю,
что Боже упаси!
Я так тебя люблю,
что выразить нельзя!
Бесплотно, как монах, безмозгло, как дебил,
Терзаю без конца, без устали грублю…
Наверное, другой не так тебя любил?
Я — так тебя люблю.
Я так тебя ЛЮБЛЮ…
… показать весь текст …

Блаженна плоть, что восхотел,
И страсти неуемно жженье,
Но ведаю, что душ сближенье
Блаженней, чем сближенье тел.

А ты краснеешь, как коралл,
И шепчешь, будто вопрошая:
«Одно другому не мешает?»
Мешает, черт бы их побрал…

Друзья уходят как-то невзначай
Друзья уходят в прошлое как в замять
И мы смеёмся с новыми друзьями,
А старых вспоминаем по ночам,
А старых вспоминаем по ночам

А мы во сне зовём их как в бреду
Асфальты топчем юны и упруги
И на прощанье стискиваем руки
И руки обещают нам приду
И руки обещают нам приду

Они врастают тают в синеву,
А мы во сне так верим им так верим
… показать весь текст …

Кто Пушкин? Гений, бог, оракул.
Кто Пушкин? Бездна, высь, провал.
А Пушкин писал, Пушкин какал
И перебрав Клико — блевал.

Кто Пушкин? Божий огнь над прахом.
Кто Пушкин? Тот, кто все посмел.
А Пушкин, Анну Керн оттрахав,
Об этом хвастался в письме…

Любитель вин и ляжек крепких
В мундир постыдный облачен.
Кто Пушкин? Карлик, метр с кепкой,
Жене-красотке по плечо.
… показать весь текст …

В Лефортовском парке сегодня не густо гостей —
лишь утки да я, да и нам через миг расставаться.
В Лефортовском парке зима постелила постель,
белье поменяла и ждет у ворот постояльцев.

Божественный привкус у этой декабрьской среды —
тот привкус сентябрьский по-своему терпок и страшен.
На снежной простынке мои остывают следы,
мои — а под ними еще не остывшие наши.

Я выйду к воде. Я бесслезные спазмы уйму.
На то, что теперь для меня ты — как глухонемая,
я уткам пожалюсь. Они ничего не поймут,
но …
… показать весь текст …