Купалась ночь в поэзии дождя,
я рвал цветы едва разбитых капель,
любовь нас пленных в край свой, уводя,
вела сквозь ноги серебристых цапель.

Какое счастье оставлять следы
и рисовать из них единый слепок,
отображать как нитями воды
сплетаются тела, земля и небо.

И всё во мне и всё, что было в ней,
рождалось вновь и вновь соединялось.
О, музыка пространства, звон ключей
от счастья бытия! Весь мир и малость.

И снова всюду веет ветер перемен,
Опять душа стремится на свободу.
Она суётся вновь туда, не зная броду,
Где выход лишь один из матрицы систем.

Ей кажется, что всё вот-вот случится,
Свободной можно будет в небесах парить.
И вечности всегда свою любовь дарить,
Пока Земля здесь вертится, кружится.

И если есть предел дерзаньям и мечтам,
То пусть останется он на Земле далёкой.
Ведь в небесах нам не бывает одиноко,
И мы забудем всё, отдавшись чудесам.

У каждого своя дорога, но небо — общее у нас.

вот буря мглою небо кроет
и заложив за воротник
ещё страшнее кроет бурю
ямщик

У звёзд холодный свет, но как тепло на душе зимним вечером, когда на бархатистом тёмно-синем небосводе созерцаешь королеву-луну в окружении серебристых пажей.

Ты - небо, я - земля. Жена и муж.
Одна любовь и разные знамёна:
я видел солнце в зеркалах из луж,
а ты оно само. О, приземлённый!

Сгущались тучи, в доме был мятеж,
то гром, а то гроза вздымали флаги:
мы в ссоре и хоть плачь, хоть вены режь
осколками тарелок в слёзной влаге.

А после просто падал дождь. Хотя…
не так уж было глупо и нелепо
смотреть на то, как нитями дождя
сплетаются в любви земля и небо.

По группе крови Питер узнаю:
он, как и я, — пропитан стылым ветром.
Но вечен, как и каменная Пе’тра,
и с ним легко попасть в одну струю.

Улыбкой золотой сияют львы,
и сфинкс под небом пасмурным кайфует.
Плаксун* по стёклам кисточкой рисует
хронометры для въедливой молвы.

Снуют дожди, пронзая день и ночь,
и в «Летнем» затаился тенью Пушкин…
Но Петропавловка бьёт в полдень пушкой,
и разгоняет серость неба прочь.
… показать весь текст …

Март — это зыбкая несмелая нежность. Это завороженность… Март — это трепетность.
К облакам, птицам, тающему снегу. Прошлому и будущему, к поэзии, к историям любви. К тому, кто рядом, и особенно к тому, кого рядом нет, но он существует где-то, сотканный из снов и весенних грёз, из всей накопившейся нежности.
В тебя проникает небо. То небо, что становится всё выше и необъятней. Прозрачными утрами, тронутыми несмелыми лучами и первым птичьим щебетом. И позже, когда летящие облака выстраиваются вереницей, теснятся, спешат — что-то в тебе рождается, просыпается — ещё робкое, тихое, заветное, но уже такое живое, удивительное…

+
К_огда январь сулит морозы,
Р_ека со льдом лишь снега ждёт,
Е_му, в котором свет лишь Божий
Щ_едрот нам в благо подаёт.
Е_диный Дух Отца и Сына,
Н_ам голубя явил с небес
И_ стали воды Иордана
Е_дины в душах, кто воскрес.
+

Здравствуй, Масленица!
Дай нам маслица!
Мы блинов себе горячих напечём —
Нам метели и морозы нипочём!

Если есть сковорода,
Не страшны нам холода,
Потому что блин горячий —
Это лучшая еда!

То не мышь пищит,
Не мороз трещит,
В сковородке блин
За блином шкварчит.
… показать весь текст …

Закончился теплый июньский дождь.
Ручеек струится в лугах, журчит, дразнит, зовет к себе.
Небо запахло лавандой и чистотой.
В душе спокойствие и безмятежность.

Лавандовая
магическая волна
объяла душу.

Когда душа в глухом оцепенении,
Слеза — единственный её бальзам, небес спасение.

Небо синее. Ах, небо синее.
Облака, как комочки ваты…
С виду будто совсем бессильные,
Но плывут же … плывут куда-то…
Из не прожитого НИОТКУДА
В нам неведомое НИКУДА…
Я любуюсь на это чудо…
Вдаль гляжу я… гляжу, покуда
Не исчезнут в ней облака…

Пропускаем удары судьбы,
Брешь в защите порой неведома,
И наверное всем нам знакома,
Боль от вдруг наступившей беды.

Строим мы оборону и план,
И атаки и тихие будни,
Их для этого, всем нам, дают
Небеса, когда ранены будем.

Пропускаем удары судьбы,
Застрахованных нет и не будет
Среди праздников или же будней
Мы все так же желаний полны.

Нам для счастья надо очень мало —
К небу свой взор устреми —
Оторви у неба лучик малый
И к сердцу ладошку прижми.

Петь — как свободная райская птица,
Небо — голосом чувственным пронзив,
Тенор — любви и одиночествa,
Союз — incanto и души.

На Небеса надо уходить чистыми, оставляя всю грязь на Земле.