Классика

Бросаться направо и налево дерьмом — аргументация более или менее убедительная, но интеллигентный человек даже в состоянии раздражения или в споре не должен прибегать к подобным выражениям.

…Все эстеты — гомосексуалисты; это вытекает из самой сущности эстетизма.

В толстого эрцгерцога вернее попадешь, чем в тощего.

Без жульничества тоже нельзя. Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой.

Военно-юридический аппарат был великолепен. Такой…
… показать весь текст …

Жители ликовали; еще не видав в глаза вновь назначенного правителя, они уже рассказывали об нем анекдоты и называли его «красавчиком» и «умницей». Поздравляли друг друга с радостью, целовались, проливали слезы, заходили в кабаки, снова выходили из них, и опять заходили.
Явились даже опасные мечтатели. Руководимые не столько разумом, сколько движениями благодарного сердца, они утверждали, что при новом градоначальнике процветет торговля, и что, под наблюдением квартальных надзирателей, возникнут науки и искусства. Не удержались и от сравнений. Вспомнили только что выехавшего из города старого градоначальника, и находили, что хотя он тоже был красавчик и умница, но что, за всем тем, новому правителю уже по тому одному должно быть отдано преимущество, что он новый.

Мы не боимся вас, бури и дождики,
Ветер, не вредничай и умали вой!
… Ты меня пишешь, как пишут художники —
Я у тебя получаюсь счастливой,
Я у тебя получаюсь доверчивой…
Пусть мне порой изменяет Пегас, но,
Что ни выдумывай, как ни выверчивай,
Я без тебя сатанею и гасну.
Будь! Обнимай, и люби, и рассказывай,
Как хороша я на нашей картине…
Я без тебя словно море Саргассово —
Путаюсь в собственной жизни, как в тине.
Я тебе глина — ищи в моей пластике
Всё — от умений до недоумений…
… показать весь текст …

В неверный час тебя я встретил,
И избежать тебя не мог —
Нас рок одним клеймом отметил,
Одной погибели обрёк.

И, не противясь древней силе,
Что нас к одной тоске вела,
Покорно обнажив тела,
Обряд любви мы сотворили.

Не верил в чудо смерти жрец,
И жертва тайны не страшилась,
И в кровь вино не претворилось
Во тьме кощунственных сердец.

«Я помню чудное мгновенье», —
Когда-то классик нам изрёк.
То был словесности урок,
Чудесной Музы дуновенье.

Но что же нынче? Сленг и мода.
Язык — потребностей лакей.
Теперь не «ладно», а «окей»,
А кофе среднего стал рода.

И ударение йогУрта
Смещают в речи не тайком,
Растут в беспамятстве таком
Два поколения манкуртов.
… показать весь текст …

Весна. И с каждым днем невнятней
Травой восходит тишина,
И голуби на голубятне,
И облачная глубина.

Пора! Полощет плат крылатый,
И разом улетают в гарь
Сизоголовый, и хохлатый,
И взмывший веером почтарь.

О, голубиная охота!
Уже воркующей толпой
Воскрылий, пуха и помета
Развеян вихрь над головой!
… показать весь текст …

Зажглась, друзья мои, война;
И развились знамена чести;
Трубой заветною она
Манит в поля кровавой мести!
Простите, шумные пиры,
Хвалы достойные напевы,
И Вакха милые дары,
Святая Русь и красны девы!
Забуду я тебя: любовь,
Сует и юности отравы,
И полечу, свободный, вновь
Ловить венок небренной славы!

Томительный, палящий день
Сгорел; полупрозрачна тень
Немого сумрака приосеняла дали.
Зарницы бегали за синею горой,
И, окропленные росой,
Луга и лес благоухали.
Луна во всей красе плыла на высоту,
Таинственным лучом мечтания питая,
И, преклонясь к лавровому кусту,
Дышала роза молодая.

Все тихо — полная луна
Блестит меж ветел над прудом,
И возле берега волна
С холодным резвится лучом.

Счастлив младенец! ему в колыбели простор бесконечный;
Тесен будет потом мир бесконечный ему.