Заметки

Запои бывают не только творческие.

Когда зари пустой бокал
разбился ветром над рекой,
и день по капельке стекал
небесной гулкой синевой.
Когда минуты вскачь по дну
реки течение крушат,
когда небесной ткани жгут
хлестнет по коже словно яд.
Осколок синей пустоты
коснется пальцами стекла,
минуту долгой тишины
попросит солнце у окна

Знакомиться с Питером надо в межсезонье. Лучше всего-поздней осенью или ранней весной. В туристический сезон каждый может восхищаться городом- белые ночи, фонтаны, мосты… Ахах! А ты попробуй полюбить его в то время, когда на улице-мокро и пронизывающе сыро. Когда от бомжа ты можешь услышать:"Мадам, б., плиз, не фотографируйте пару минут, дайте справить малую нужду". Когда на Невском проспекте-скользота и лужи. Когда старушка из «коренных питерцев» рассказывает тебе о своем детстве, а ты уже промокла, замёрзла, но не замечаешь этого. Ведь с тобой говорит история, которая может закончиться в любой момент… Вот если после всего этого тебя не отпускает и снова тянет вернуться, значит знакомство состоялось. Значит это любовь. А не так, мимолётное туристическое увлечение…

Машина таксиста —
Склад забытых вещей.
Забывают телефоны, перчатки, водку, людей…
Ни разу не возил президента.
Интересно, что он забыл бы?
Совесть?
Или, ищет то такси,
Не может ни спать, ни пить, ни есть?
Где забыл.

У меня нет больше сил притворяться.
Инженером, таксистом.
Летом, зимой.
У меня есть призвание.
Я — Твой.

Во мне всегда боролись два изъяна:
Борьба за трезвость, и желание быть пьяной.

Если Он — Утешитель: то как хочу я утешения; и тогда Он — Бог мой. Неужели? Какая-то радость. Но еще не смею. Неужели мне не бояться того, чего я с таким смертельным ужасом боюсь, неужели думать — «встретимся! Воскреснем! и вот Он — Бог наш! И все — объяснится». Угрюмая душа моя впервые становится на эту точку зрения. О, как она угрюма была, моя душа, — еще с Костромы: — ведь я ни в воскресенье, ни в душу, ни особенно в Него — не верил. — Ужасно странно. Т. е. ужасное было, а странное наступает. Неужели сказать: умрем и ничего. Неужели Ты велишь не бояться смерти? Господи: неужели это Ты. Приходишь в ночи, когда душа так ужасно скорбела.

Люди, в большинстве своём, по сути своей — не плохие. Все хотят любви, все хотят добра. И это нас объединяет. Как и то, что мы этого просто не умеем, что нас этому никто не учит, что мы не знаем, как.

Русь молчалива и застенчива, и говорить почти что не умеет

Русская жизнь и грязна, и слаба, но как-то мила.

— Сегодня стал миллионером.
— Поздравляю. В рублях, в долларах?
— В километрах.