Достоевщина

— Я убил человека.
— Это типичная ошибка начинающего автора. Надо сначала убить, а потом это писать.
— Но я подражаю Раскольникову, Раскольников уже убил старуху.
— Нет, молодой человек! Читателя интересует Ваш личный опыт. Вы сами убейте, а потом пишите.
— Тогда я не буду писателем. Пойду в балет.
— Нет молодой человек! Поздно! Балерина из вас не получится, для этого надо заниматься с трех лет. А вот человека убить еще не поздно! Лучше становитесь писателем!
И я продолжил свой роман.
— Я убил ч…
… показать весь текст …

— Я убил человека!
— Я вижу потенциал в твоей строчке!
— Да, это подражание Достоевскому, так Раскольников концептуализировал старуху!
— Да ты что? При чем здесь Раскольников? Давай ты будешь знакомиться с девушками и станешь маньяком!
— Зачем? Я же писатель?
— Но ты же пишешь, что ты убил человека!
— Но это я Раскольникову подражаю!
— Не говори глупости! Иди знакомиться с девушками! Если познакомишься за месяц со ста девушками, звание маньяка тебе обеспечено!
— А зачем, я же писатель!
— А потом будешь писать мемуары о своих похождениях!
— А ты точно критик и редактор?
— А ты точно хочешь быть писателем? Слушай мои советы, станешь знаменитостью!
— Знаменитым писателем или знаменитым маньяком?
— А какая разница, главное — знаменит
… показать весь текст …

— Я убил человека.
— А как Вы пишите детективы, еще не понятно.
— Как Раскольников, как Достоевский.
— Ну пойдемте в клуб, будем знакомиться, там видно будет.
— А зачем знакомиться? Вы же не тренер по пик-апу, Вы редактор.
— Нет, молодой человек, назвался груздем, полезай в кузов. Если Ваш роман начинается со строчки «Я убил человека», надо провести следственный эксперимент.
— Аааааааа!
— Ыыыыыыы!

— Я убил человека!
— Это ты что, по «Носу» Гоголя написал?
— Нет, это я подражал Раскольникову Достоевского.
— Не правда! Человек — это нос Гоголя! Гоголь был раньше!
— Да ты что? Не знал!
— Ыыыыыы! И вообще, кому бы ты не подражал, ты подражаешь Гоголю, он был первым!
— Ыыыыыыы!

— Я убил человека.
— А слабо написать о встрече с инопланетянином?
— Не дай бог, что теперь делать, как Землю спасти? Я убил человека, а он оказался инопланетянином!
— Опять ты про «я убил человека»? Тебя заело на этой строчке? — возмутился редактор. — Ты еще опять про «Девушка, а можно с Вами познакомиться?» напиши. — засмеялся он.
— Я убил инопланетянина!
— Опять ты «я убил» — тебя что, заело? — удивился редактор.
— Инопланетянин убил человека!
— Тебя, что, переклинило на «убил»?
— Девушка, а можно с Вами познакомиться? — А я инопланетянка!
— Ну я же говорю, тебя клинит на «убил» и «познакомиться», а про инопланетян ты писать не умеешь, — сказал редактор.
И я отложил написание романа до лучших времен.

Мне сказали, что, чтобы не было плагиата, старушку надо тюкнуть молотком. Но старуха заарканилась!
— Только топором, ближе к Достоевскому! — завозмущалась она.
Но я знал, что плагиат карается законом, и тюкнул старушку молотком.
А психиатр сказал, что меня предупреждали, что плагиат запрещен.
А когда я показал молоток, психиатр засмеялся и заявил, что это не молоток, а топор!
Тогда я стал спорить со всем миром, что молоток — это не топор, а топор — это не молоток, но тут пришли санитары и спрятали от меня томик «Преступления и наказания».