Школа Благородного Мужа. Афоризмы.

Быть ничтожным или благородным. Между этим — пропасть. Но где лежит путь? Можно ли построить воздушный мост и по нему пройти? Можно — если взять в сердце правила и неотступно следовать им.

Конфуций говорит: «Благородный муж следует середине» («Лунь юй», VI.27). Чэн И, неоконфуцианец XI века, учит: «Правило — это мост между природой и действием; без правила природа остаётся неиспользованной». Лао-цзы добавляет: «Кто держится правила, не теряет пути» («Дао дэ цзин», 65). Цзы-Чжэнь предвосхищает Чэн И: «воздушный мост» — это правила, по которым идёшь через пропасть. Не wings, не прыжок — а шаг за шагом.

Когда пьёшь чай в беседке и слышишь, как капает дождь по листве, тогда начинаешь постигать истинный смысл бытия.

Лао-цзы говорил: «Постижение постоянства — вот просветление» («Дао дэ цзин», 16) и «пусть люди наслаждаются простой пищей» («Дао дэ цзин», 80). Бай Цзюйи писал: «Тихо сижу у окна, слушаю дождь — и целый мир умещается в чашке». Гэ Хун в «Баопу-цзы» учил: «Монах находит удовольствие не в избытке, а в простоте; простота — не лишение, а чистота; в чашке чая и звуке дождя — больше Дао, чем в тысяче книг». Цзы-Чжэнь — о бытовом постижении: бытие познаётся не в абстракции, а в простом действии.

Спасаться от дождя под деревом, смотреть издалека на пирушку, идти по сельской дороге вдали от городского шума — вот способ найти в себе умиротворение и покой.

Лао-цзы говорил: «Пустота — великий закон; в пустоте — покой» («Дао дэ цзин», 16). Чжуан-цзы описывал отшельника, который находит покой не в уходе, а в простых вещах (гл. VI). Бай Цзюйи писал: «Лучшая беседка — та, что в сердце; лучший дождь — тот, что в душе; покой — не место, а действие». «Хуайнань-цзы» добавляла: «Покой — не отсутствие мира, а присутствие себя в мире; кто нашёл себя — нашёл покой везде». Цзы-Чжэнь — ближе к Чжуан-цзы: покой — не место, а действие. Три простых действия — три способа найти.

Доблестный муж следует наставлениям, придерживается правил. Он сверяет свою жизнь с жизнью древних. Он не ищет славы и не стремится к богатству. Он идёт по начертанному пути твёрдо и без сомнений, оставляя соблазны и преодолевая препятствия.

Конфуций говорил: «Передаю, но не создаю; верю в древность и люблю её» («Лунь юй», VII.1). Хань Юй, возродитель конфуцианства IX века, боролся с упадком традиции и призывал: «Древние знали то, что мы забыли; кто не учится у них, обречён повторять их ошибки». Чэн И, неоконфуцианец XI века, добавит: «Принцип — неизменен; обстоятельства — преходящи; кто сверяет жизнь с древними, не теряет курса». Цзы-Чжэнь — на той же позиции: путь начертан, задача — пройти его, не сворачивая.

Играя в кости, не надо желать ни победы, ни награды. Надо наслаждаться самой игрой. Живя в хижине, не надо корить себя за бедность и завидовать соседу, у которого дом с высокой крышей. Надо помнить, что дом — это всего лишь песок и камень, дерево и глина. Быть довольным малым и владеть им словно владеешь большим. Возвести стены перед неприятностями и повелевать чувствами, словно король подданными — вот свойства мудреца. Вот способ жить правильно.

Лао-цзы говорил: «Знать достаток — значит быть богатым; знать меру — не познать позора» («Дао дэ цзин», 44). «Хуайнань-цзы» учила: «Повелевать чувствами — не значит подавлять; значит — направлять; кто направляет, тот — король, кто подавляет — тиран». Бай Цзюйи писал: «Тысяча блюд — обжорство; одно — вкус; счастье — не в количестве, а в выборе». Цзы-Чжэнь — о практике: три образа — игра, хижина, стены — три способа найти довольство. «Повелевать чувствами, словно король подданными» — конфуцианская твёрдость в даосской рамке.