Жизнь не просто проходит — она сияет в своих гранях бесконечности. Это полет, это высота, это вертикаль духа — в том внезапном порыве сердца, которое, замирая от красоты или боли, вдруг вспоминает, что у него есть крылья. И это сияние в самой ткани бытия, в прохладе утра, в терпкости полыни, в молчании, в шуме волн, в гуле ветра. Оно заставляет сердце биться не просто для существования и жизнедеятельности тела, а для полёта. Для того, чтобы вырваться из клетки мелких смыслов и устремиться в беспредельность узнавания себя в мире, а мира в себе и вечности — в миге.