В своей конуре, где клубится печаль,
Сидит взрослый мальчик, позабыв про покой.
Ему бы в поход, в бесконечную даль,
Но он лишь трясется пред женской рукой.
Воспитанный мамой, обижен судьбой,
Он мир ограничил размером окна.
Ведет свой нелепый «героический» бой,
Где каждая женщина — бремя и тьма.
Смешно наблюдать, как, надувшись от бед,
Он ищет изъяны в любой, кто идет.
В его представлении — света в нас — женщинах — нет,
А он — самый главный, кто в мире живет.