Город плотно взяли в кольцо метели. Наросли сугробы. К весне растают. Новый год наступит через неделю, а гирлянды где-то ещё в Китае. И в квартире тихо, тепло и скучно. Ночь, черна как смоль, продолжает длиться.
По бумаге шастает авторучка, буквы сами просятся на страницу:
ну чего, привет, борода из ваты. Как здоровье? Внучка? Бегут олени?
У тебя там чары и артефакты, у тебя в избушке трещат поленья. Сколько лет уже мы с тобой знакомы? Лет пятьсот? Четыреста? Или тыщу?. Заскочил бы, дед, я всё в…
… показать весь текст …

Он носил в кармане песок пустыни, летний сон, придуманный мотыльками. Иногда беседовал с молодыми, иногда на лавке со стариками. Почему-то всем становилось легче. Убеждал, что это уже немало. Говорил: естественно, слово лечит. Его слово здорово обнимало.

Ему было с виду слегка за тридцать. Его знали дети, любили маги. Он искал египетскую царицу, по карманам прятал клочок бумаги, запах южных пряностей, чай масала. На вопросы, кто он, шутил, конечно: да какой я ангел. Она сказала? У меня вполне р…
… показать весь текст …

Молодильные яблоки пущены на пирог. У хрустального шара вообще ни одной идеи.
Сапоги-скороходы в ремонт — гарантийный срок, обещали отличное качество, прохиндеи.
Водяного Антипа не выманишь из болот. В депрессухе лягушка — тупит механизм захвата. Не летает Горыныч — уволен второй пилот, а у третьего лётного опыта маловато. Заколочены двери цветочной артели фей. Принц растерян донельзя — какая тут серенада.

К старой ведьме стучится не-сказочник Ерофей: научи волшебству меня, старая. Прямо надо…
… показать весь текст …

Над крышами — труды небесных прях. Такая осень, музыка такая. Довольно деликатно намекает случайный зонт, забытый второпях, что скоро холода возьмут реванш. Давай уже, держись поближе к дому. Берёза тяготеет к золотому, шиповник выбирает цвет «оранж». Закат предпочитает розоветь. При этом эстетическом экстазе, поправ причинно-следственные связи, Мамашу Дебби выгнали из ведьм.

Всё началось с того, что началось. В одном прекрасном женском коллективе консенсус был возможен в перспективе, но ведьмы…
… показать весь текст …

Вот бутафорский раритет, вот запах цитрусовых корок. Ведро поправив, снегодед уже забрался на пригорок самоназначиться царьком всея снежиночного роя. И трое ждут под козырьком предновогоднего настроя: Авось, Небось и Как-нибудь. Спешат Морозы чередами. Да будет светел этот путь, хотя б отдельными местами. Фасад скрывает ветхий тыл, раздав запреты посторонним. Мир в ожидании застыл: когда же он, его омоним. Не может быть, чтоб никогда. За бабку внучка, ум за разум. Ударник щучьего труда фиш-лист изучит, но не сразу, поскольку спешка хороша при ловле блох, и право слово, у рыбы больше ни шиша для дорогого рыболова.

Вот вечно дремлющий карась, вот раки с Верхнего Бульвара. И кто тут временные — слазь с печи, с насеста, с Боливара. И кто там встречные — встречай: смешались люди, кони, лоси. Те трое пьют зелёный чай, с восторгом чествуя Авося. Вот ладно, если бы впервй, зато для деда постоянно горит над белой мостовой смешная звёздочка бадьяна.