Со временем ценности естественным образом меняют масштаб. Настоящий покой начинается там, где заканчиваются чужие ожидания и обязательства перед тем, кому до тебя нет дела.
Когда твой рюкзак за спиной весит больше, чем чужие мнения, а для комфорта нужны лишь тишина, горячая еда на газовой плите и здравый холодный расчёт — всё остальное превращается в фоновый шум.

Без лишнего лоска. Только море, ветер и своя территория свободы.

Мы слишком избирательны в добродетелях и неразборчивы в грехах, так что дьяволу особо не приходится колебаться…

Особенно когда задача вспомнить всё — память очень избирательна…

На пенсии память становится избирательна настолько, что в конце концов это приводит к склерозу…

Наша избирательность редко говорит об изысканности вкуса, обычно это — следствие пресыщения…

Случается, когда память нахлынет так неожиданно и остро, что замираешь…
Сидишь и понимаешь, что цепляешься не за людей, а за иллюзии в своей голове.
Просто живые люди капец какие сложные. Они сегодня любят, завтра уходят, могут обидеть, натупить, измениться так, что не узнаешь. С ними вечно надо как-то подстраиваться, решать проблемы. А воспоминание — оно идеальное. Достал его, сдул пыль, где-то приукрасил, и вот тепло и уютно. Никто не сделает больно.
Иногда ведь скучаешь даже не по человеку самому по себе, а по тому времени, когда трава была зеленее, а сама — моложе и счастливее. Получается, любишь как бы себя в те моменты.
А потом вдруг становится смешно. Зачем бережно хранить в памяти людей, которые давно стали чужими, оплакивать мертвые сюжеты и ждать звонков от призраков?
А настоящее проходит мимо — пока занята любовью к собственным галлюцинациям.

*****
Слабый пытается раскачать на эмоции, когда попытка прощупать границы дозволенного натыкается на сопротивление. Скоро ему надоест, и перестанет.

Чтобы понять и осознать, зачем человеку нужны трудности/испытания, нужно в первую очередь избавляться от гордыни, которая зацикливает человека на самом себе любимом.

Одни ущут счастье, а других счастье ищет.

…Август пьёт остывшие рассветы,
в них добавив мяты и полыни.
дети собирают части лета,
чтоб хранить гербариями в книге.

Станет жухлой едкая крапива,
и монетки пижмы потускнеют,
камни шепчут, что река остыла
и её пороги обмелели.

Лишь луна огромной жёлтой рыбой
движется по глади неба плавно,
выводя косяк из звёзд игривых
к каменистым узким перевалам.
… показать весь текст …

Ещё не все нас любят. Целься лучше.

Противники обменялись победными салютами.

Таракан, вылезая из радиоактивной пыли: — Зато вокруг все свои.

Снова мирные снаряды пострадали от агрессивных руин!

В битве за территории побеждают кладбища.

Всё повторяется… Судьба, поступки, ошибки… Неизменно. Лишь одно — завязанные глаза и абсолютная глухота.

Можно смотреть на луну, можно смотреть сквозь луну, а можно делать вид, что луна пропала ..масштаб и ценность луны не изменится …