Необустроенность вершит
Изгнание тебя из дома.
Звучит негромко «La Paloma»,
И возвращенья — не ищи.
Приют недолгий новых стен,
Этюдный штрих а-ля Боккаччо…
И все же ничего не значит
Привычный ветер перемен.
…Весь путь — околица, и свет
Сюда не падает из окон.
И лихо провожает оком
Его, бредущего в траве.
Себя не похвалишь, от других комплимента не дождёшься.
А вообще то, это стихи для песни, она получилась топовая.
Можно читать и как стихотворение.
Есть на свете много песен про Наташек и Натуль,
Но про данную особу сочиню ещё одну.
Экземпляр, скажу Вам честно, прям одна на миллион,
Мало ей попасть в куплеты — надо в клип, и сразу в топ.
С ней не скучно ни минуты — то затеет марафон,
То предложит петь дуэтом… это ж драйв, зачем ей сон?
Утром Муза замирает, шепчет тихо — чуть дрожа:
«С этой Дамой, нам похоже, не видать „простого дня“!»
Вот идёт она, как в клипе: ветер в волосах, азарт,
С ней любой обычный вторник словно праздничный парад.…
Осенью 1997 года в трехкомнатной квартире Мити завершился первый в их доме настоящий евроремонт. Паркет сменился светлым ламинатом, на стенах появились шелковистые импортные обои, а в гостиной гудел массивный телевизор Sony Trinitron с изогнутым темным экраном. Из кухни доносился густой аромат свежесваренного молотого кофе и поджаренных тостов. Мать, бывший научный сотрудник, теперь учила английский с репетитором, а быт обеспечивала приходящая домработница.
Десятилетний Митя сидел в кожаном кре…
Глянул на своё отражение в зеркале и понял, что наконец-то буду богатым, так как не узнал себя, но собравшись с мыслями я могу сделать то, что немыслимо, на самом же деле в моих чаяниях сплошной домысел. Иначе говоря… Взглянул в зеркало и осознав, что наконец-то стану богатым, мысленно я способен на все, чего невообразимо в реальности, но на самом деле мои помыслы- это лишь вымысел.