Пятнадцать братьев и сестёр, нас было у Родимой Мамы…
В Единстве — Сила и Простор, Любили все и Уважали!!!
Мы были Мощью на Земле, считались с нами на Планете,
Со временем, враги извне, сломали нас, пока мы… спали…
1) Есть единственный способ избежать разочарования. Это касается и бизнеса, и любви. Никогда не задавайте вопросов, если вы еще не знаете на них ответов.
2) — … ты слишком далеко заходишь.
— Кто-то должен это делать.
3) Говорят, детали делают ложь более убедительной.
4) — … Рузвельт специально пригласил нас в Белый дом, чтобы мы подсказали ему, как выбраться из Депрессии.
— И что вы ему посоветовали?
— Продавать место для рекламы на однодолларовой бумажке.
5) — Кто это?
— Моя мать. Пытается изобразить из себя святую невинность.
— У вас были хорошие отношения?
Бежали за руки держась,
Она и Он…
Влюблённых бешенная страсть —
Прекрасный сон…
Сейчас покрыла седина
Двоим виски…
И с нею Он, а с ним Она —
Не до тоски…
И только радости слеза —
Хрустальный звон…
Его глаза… Её глаза…
Жизнь в унисон…
Я о прадедушке своём так много знаю!
С бабулей письма-треугольнички листаю.
Немного текста прямо с фронта от прадеда:
«Люблю, целую, жив-здоров, вернусь с Победой…»
Как завещание своим мальчишкам-внукам,
Рассказ о том, что вдруг беда придёт без стука,
Нельзя сдаваться! За Отчизну, как за маму,
Вперёд без страха, стать стеною крепкой самой.
А письма эти он писал между боями…
И обливалось сердце жгучими слезами.
С друзьями верными бесстрашно воевали
Не для того, чтоб грудь медали украшали…
Где был сегодня. Не пересказать. Там тысячи озер, как зеркала осколки. Они идут до горизонта. Не объять. По островкам разбросаны поселки. А церкви там!!! Ведь без единого гвоздя. Наличники резные, подзор ажурный. И маковки, как рыбья чешуя. Подобраны и собраны дощечками фигурно. А как все срублено то, нынче нет таких. Тех мастеров ремесла остались там- в веках. Сегодня просто машут топорами для нужд своих. Резьбы не знают, только на словах. Еще увидел я березы дивные стволы. Витеевато как-то, но причудливо красивы. А срежешь бересты чуток и можно увидать узор звезды. Которая вдруг спутала свой мир и поселилась. Чудные и красивые места. Как много их на нашей матушке земле. Вот если б можно было бы хоть раз, хоть иногда. Я все бы посетил и посмотрел что как и где.
Наверно скажут: вот подался в ренегаты. Позвольте, но я так скажу. За наших женщин встать щитом когда-то. Наверно надо, или что? Я не пойму. Мы любим их от загса год, два, иль чуть поболе. Потом авоськами завесим, сверху мы. И вот она нас прет как вол в неволе. А мы орем: не так идешь, не так несешь да тише ты. Не ренегат я просто встал на их защиту. Они ведь наши жены, матеря. Да и любовницы. бывает и такое. И надо жить любовью, не потребления для.
Танцплошадка городская. Пятьдесят копеек вход. Тихо музыка играет. В круг никто и не идет. Все по стеночкам тусятся. Как обычно ждут зачин. Попросил я вальс осенний. Нашел девчонку, закружил. Шопена вальс нас нес по кругу. Мы были в танце лишь одни. Я нежно вел свою подругу. От ветра слезки потекли. И мы кружили, уносились. В осенний вечер сентября. И листья желтые ложились. Под вальс Шопена где я, она…
Люди словно песок в ладонях… кто-то остается рядом навсегда, а кто-то навсегда уходит…, но каждый по себе оставляет неизгладимый след… Какой оставишь ты?
Полеты во сне иль наяву. Полеты в никуда, во мглу. Полеты к звездам, к млечному пути. Полеты нашей ищущей души. А если же душа стремится ввысь. То значит у души есть крылья. Ведь для чего-то на земле мы родились. Наверно чтобы обратить мечтания наши в были. Чтобы мечтать и созидать в пути. Чтобы летать ночами чтобы те пути найти. Чтоб красоту творить, живя Любовью. И чтоб любить не причиняя боли.