баба матрЁшка

Он о ней беспокоится: «Ела ли? Поспала?»
И у них на двоих все вылазки и дела.
Но однажды чашка падает со стола
И с ухмылкой молнии ночь вторгается грозовая,
До рассвета сентябрьский дождь штурмуют трамваи
Влажно-мятый шёлк разрезая напополам.
А с утра он замкнут. На кухне сидит один.
Сердце в оспинах, запертое на карантин
Права голоса лишено.
«Я решил, прости.
Ты ведь чувствуешь, что-то не клеится, как ни бейся?..»
Бесконечного одиночества рельсы, рельсы
Убегают в её ямочку на груди.
И она кивае…
… показать весь текст …

Спрашиваешь, скучал ли, пока ты там бороздила просторы больших театров.
Если я скажу да — это будет
Неправда.
Спроси любого, кому случалось тонуть, задыхаться, чувствовать в легких воду —
Как он, скучал, там в водовороте, по кислороду?

С точки зрения осени, мир — это стылый ветер,
метаморфоза жёлудя
и пестрота зонтов…
Это тебе показалось, что ты не один на свете.
Просто принять обратное ты ещё не готов.
Ты ещё просыпаешься в той же холодной комнате,
в том же холодном городе, где засыпал всегда.
Только не вспоминай её,
только не вспоминай её.
С точки зрения вечности, год — это ерунда.
Наглый осенний ветер ловко сбивает жёлуди.
Выдумай что угодно, сам себя обмани,
будто её и не было,
не было вовсе, господи…
… показать весь текст …

Чёрная зимняя слякоть.
Матерный гомон ворон.
Хочется выпить и плакать,
Будто пришёл с похорон.
Будто погост за спиною
И пустота впереди…
Можно, немножко поною
Я у тебя на груди?
Ты пожалей меня как бы —
Я эту жалость приму;
Только о том, что я слабый,
Не говори никому.

…а неотправленные письма желтеют в ящике стола.
В мозгу шипят остатки мыслей, в душе чуть теплится зола
от догоревшей нелюбови, любовью названной в пылу.
И мир — дерьмо в своей основе, когда сидишь ты на полу
среди разорванных тетрадей, осколков сердца и тряпья,
и рот, испачканный в помаде, кривишь в отчаянном — «Не я!
Не я ждала… Не я мечтала… Зачем? За что? Ну почему?».
Сидишь, ревешь. Как будто мало тебе трагедий на дому…
Но неотправленные письма имеют свойство поджигать
к ним прикоснувшиеся листья былых историй, и тетрадь,
что в схватке с болью уцелела, теперь горит от слов любви…
Скажи ему, что ты хотела. Скажи. Забудь. И заживи.

(с)Jane K.

Стынет апрель за окнами,
в кружке — имбирный чай.
Сердце внезапно лопнуло,
тихо шепнув «прощай».
Было не больно, только вот
нечем теперь любить.
Ест апельсины дольками
Женщина-надо-жить.
Женщина-надо-двигаться
бегает по утрам.
Кофе. Работа. Книжица —
сборник глупейших драм.
Пахнет вокруг застенчивой,
нежной такой весной.
… показать весь текст …

Двигать тело в пространстве не стало сил.
А душа так рвется лететь… прильнуть…
Я болею. Ты сам меня заразил
Столбняком недомолвок. Хоть что-нибудь
Говори! Дай руку, подставь плечо,
Выручай! Я тону, я схожу с ума —
Я впервые не знаю — о чем? О чем
Ты так долго молчишь? И почти — зима…
Не молчи. Ну пожалуйста, говори!
Что ни скажешь — все будет не зря, не зря!
Ты же знаешь, как я люблю январи.
Помоги дотянуть мне до января.
Помоги дотянуть мне до Рождества.
Я слепа, я не вижу привычных снов…
… показать весь текст …

опять растеряла густые слова
в дороге от мая до мая
забавно, но я не хочу забывать
что делать, так часто бывает
обидное солнце монеткой висит
не хочет упрятаться в тучи
я брошу заботы и сяду в такси
поеду туда, где получше
мне здесь недосуг о великом мечтать
и даже неловко — о малом,
а там, где получше — одна благодать
там жизнь побежит, как желала
там возраст не просит предательских щей
и падают звезды, как надо
… показать весь текст …

Кто это выдумал, так расставаться —
Жаль, мол, пойми и прости?
А за окном, между прочим, плюс двадцать —
Осень смакует в горсти
Дни эти теплые. В нашей столице
Пахнет парным молоком.
Кто это выдумал, так расходиться —
Глупо молоть языком?

Лучше запрятать в резервы лихие
Долгую жаркую речь.
Я наступаю на листья сухие
С тем, кого мне не сберечь.
Лучше навеки запомнить друг друга
… показать весь текст …

Мне не страшно, что я всего лишь твое ребро.
Мне не страшно построить трон, возвести на трон.
По привычке на крышке сердца пишу «не тронь»,
Чтоб никто не касался клавиш.

Я же рвусь к тебе, как в той песне у «Мумий Тролль» —
Караванами, пароходами, всем нутром…
Я боюсь: мы однажды столкнемся с тобой в метро —
Только ты не узнаешь меня. Ты меня не узнаешь.

Нет, не страшно не рядом, ведь ты же невдалеке.
Я могу ощущать тебя, приходя к реке,
Я могу танцевать с тобою в моей строке
И молчать на …
… показать весь текст …