Злой человек не может быть счастливым, ибо оставаясь наедине с собой, он остается наедине со злодеем.

Когда ты вернёшься, наверное, будет осень
Шуршать под ногами тихонько листвой опавшей.
Лишь в вазе букет васильков и сухих колосьев —
Как лета фрагмент в мозаике памяти нашей.

Когда ты вернёшься, наверное, будет ливень
Хлестать днем и ночью, смывая сомнений морок.
Я знаю, что буря закончится точно — штилем.
Ты даже в разлуке мне близок и очень дорог.

Когда ты вернёшься, наверное, будет ветер
Шуметь, хулиганить и в спины толкать прохожих.
Он песню тоски, на последнем сорвав куплете,
С собой унесет и на время пока отложит.
… показать весь текст …

Любая война — это война эгоизмов. Любой мир — мир одиночеств. Любовь — перемирие одиночеств в войне эгоизмов.

У сильных женщин бывают срывы,
Бывают ночи, страшнее ада,
Но только жалости им не надо.
Нашлись преграды — найдутся силы.

Для сильных женщин есть три вселенных,
Одно распятье и две дороги,
Никто не знает, какие боги
Им дали дерзость, что б выйти в первых.

На сильных женщин не ставят выигрыш,
Они опасней и змей, и бури,
Их вены с ядом не тронут пули-
Пока ты бьешься и спишь, и дышишь…
… показать весь текст …

Прощаемся. Коснись моей щеки
в последний раз. На улице так пусто.
Остались в прошлом нежность и тепло.
Чуть грустно.

Прощаемся. Уставшие глаза
я отвожу. И все слова излишни.
Всевышний не нажмёт на тормоза.
Так вышло.

Прощаемся. Мир снова упрощен
до схемы «книга-ноут-вечер-тёплый плед».
И вроде даже я жива еще.
Но нет.
… показать весь текст …

Мы уходим в себя, закрывая все створки души,
И не ждём ничего: ни звонков, ни от Бога подарков.
Нам осталось так мало — последние счастья гроши
И пустые аллеи наполненных горечью парков.

Мы сдаём на хранение в пыльный и гулкий ломбард
Свои души, когда-то живые и полные света.
Нам предложат за них полуночное пенье цикад
Может, даже добавят чуть-чуть доброты —
в завершенье сюжета.

Мы не ангелы и не образцы для картинных святош.
Мы живые, и всё ещё верим, и дышим упрямо.
Не прощайте/прощайте/забудьте/ Пусть будет хорош
… показать весь текст …

Вошла она, и сразу посветлело, И даже лысый седоусый дед
Воскликнул, улыбаясь ошалело: «О, где мои хотя бы сорок лет!»
Две остановки ехала в трамвае та женщина со взглядом озорным,
Счастливая, весенне-молодая, улыбчивая, волосы, как дым.
От взглядов еще больше хорошея, она дарила радостно в ответ
И красотой, и юностью своею тепло и нежность, доброту и свет.
Всего две остановки — капля, малость. Входили люди,
Ехал — кто куда. Она сошла. А красота осталась. Бывает же такое иногда.

Нашумела, накричала,
Настегала чем попало:
— Все постыло! Сил не стало!
Нет от вас житья!—
Села в угол, зарыдала
И просить прощенья стала…
Просто очень ты устала,
Бедная моя!
Не волнуйся, успокойся,
Вот тебе вода — умойся,
Отдохни,
За нас не бойся, —
Подрастет семья!
Ну, прибила, — что ж такого!
… показать весь текст …

Что-то на свалку сносили усилием дружным.
Бывшим хозяевам вдруг оказалось ненужным
заяц безухий и клавиши в пыльном мешке
рама, сундук, абажур и растенье в горшке.

Люди пройдут мимо свалки и снова пройдутся
и оглянутся, и вещи им вдруг приглянутся,
и пригодится им заяц и то, что в мешке,
рама, сундук, абажур и растенье в горшке.

Зайца зашьют, и для рамы картина найдется,
весело лампочка под абажуром зажжется,
клавиши впору придутся, и дрогнет струна,
кактус воспрянет, и встанет сундук у окна.
… показать весь текст …

Я счастьем не делюсь теперь ни с кем —
Оно мне слишком дорого досталось…
Из жизненных загадок, догм и схем
Я поняла единственную малость —
Раздай, что можешь -деньги и еду,
И не копи богатого наследства…
Но не держи открытой на виду…
Любви своей… С ней зависть по соседству…