Политические страсти, международные скандалы,
Читать газеты уже тошно, плохие новости достали…
Апрель же, словно насмотревшись, на негатив мирского дня,
Дал минус нам в температуре, как следствие — опять Зима!

Народ нахмурился по-новой, и топчет обувью снега,
Все позабыли, что сегодня — веселый день! День Дурака!
Ну, а Погода не забыла, и пошутила, как смогла…
Взяла и стужей напугала, но завтра, как всегда — Весна!

Больше всего бесит звук банкомата, когда он отсчитывает денюшки не тебе, не твои и за две недели до заработной платы …

Как же это здорово — приходишь с работы, уставшая, как собака… А дома любимый приготовил прекрасный ужин, зажег свечи и ждет… Ждет, когда я приду, присяду, и просто посмотрю в его глаза… И усталости как и не бывало! Это просто кайф, когда идешь домой и точно уверенна, что тебя там не просто ждут, а ЖДУТ С ЛЮБОВЬЮ!

Да, легче перебить китайцев, чем перебить мою жену…

Дракон сперва насторожился, а напринцессился потом…

Ты б не расчёсывал затылок — опилки можешь потерять…

И Васька понял — наступает кастратофический
момент…

Илья Кузьмич присел на траку, подсел и слезть уже не смог…

В семье хотел самодержавья, но воздержанье получил…

Взял Буратино на «Титаник» без опасения билет…
… показать весь текст …

Когда человеку по-настоящему тяжело, он не плачет и голос его звучит почти спокойно. Боль уходит вглубь. Истерика и слезы — спутники скорее слабой или показной боли, чем истинной.

Весна подобрела ко мне, раскрыла объятья.
Яркое солнце меня согревает, как плед.
Только внутри все равно остается слякоть.
Грязная, серая слякоть. И те, кого нет.

Я забывать их пытаюсь, но все безнадежно.
Не отпускает тяжелое чувство вины.
Ну почему среди плеч случайных прохожих
Видятся те, в кого мы до сих пор влюблены?

Ну почему мне не вырвать из сердца память,
Что в нем засела и гноем в нутро саднит?
Если бы раньше могла эту боль представить,
То никогда не доверилась бы любви.

При плохой памяти врать противопоказано.

Я не всегда бываю скромной, иногда меня украшает ум ;)

Какое счастье любить просто голос — и даже не голос, а то невероятное, что человеческий голос вызывает в слышащей душе.

А потом твой телефонный звонок, и я был наедине с тобой — наедине во всем мире, наедине с твоим нежным голосом, и, ничего не попишешь, вынужден признать: у меня задрожали руки, и я после то и дело поглядывал в зеркало: мне чудилось, что любой это заметит и что я, наверное, весь светился от счастья.