вестник

Праздники создаются в буднях.

Раньше я питал симпатию к так называемым ранним последователям, типу людей, которые не могут жить без последней версии iPhone. Я думал, что они опережают своё время. Сейчас же я смотрю на них как на людей иррациональных, сражённых неким недугом. Им неважно, какую реальную пользу приносит то или иное изобретение. Единственно, что для них имеет значение, — аспект новизны.

Традиции и знание истории своих предков — это большой буфер против бесконтрольного, хаотичного движения современных людей.

Тени были высокие, выше яблонь, и они думали, что это они приносят плоды.

Есть люди, которые живут своими способностями: пилоты, водопроводчики, адвокаты и другие. Есть профессии, где способности хотя и нужны, но ничего не решают: основатели компаний, менеджеры. И есть области, где правит случай: например финансовая индустрия, насквозь пронизанная иллюзией способностей. Итак: относитесь к водопроводчикам с должным уважением и не воспринимайте всерьёз успешных финансовых жонглеров.

Старость, задувающая огни. Краешек, за которым ещё больший краешек, если таковой будет отпущен. Как медленны жизненные ступени старости! Но своя изюминка есть и в преклонных годах, поверьте мне. Теперь всё, что нас волнует, становится сдержанней, но всего этого не становится меньше. Ещё недавно радостью жизни была чашка кофе по утрам. Когда-то курила. Теперь даже не вспоминаю ни о том, ни о другом, ибо жизнь имеет радости и пограндиознее, причём даже старость не бедна ими. Ведь что такое старый человек? Это огромный ресурс, годы человека выявляют значительность прожитого. Я не против старости, я против душевной дряхлости. Каждый новый день — это новый опыт. Мне всегда было интересно жить. И не только как художнику, но и просто как человеку. Приветливые глаза прохожего, спелый тон туфа, внезапная смелая мысль, вкус и форма плода в руке — кто сказал, что это мелочи жизни?!

Мне хочется вспомнить один прекрасный рассказ Мопассана. В этом рассказе дольше всех танцевавшая маска упала без сознания. Под маской оказался шестидесятилетний старик. Он не хотел уступить свое место всегдашнего победителя, но сил у него не хватило.
Так вот, этот рассказ Мопассан написал не про меня. Я ещё не скоро упаду.

Опытным путём доказано: потеря воспринимается примерно вдвое тяжелее, чем выигрыш такой же величины. Наука называет это отвращением к потерям.

Евтушенко, как ни странно, был довольно самокритичным. Он кокетничал, но понимал, что кокетничает. У него были гениальные стихи. И он говорил о себе весьма нелицеприятные вещи — более нелицеприятные, чем Бродский, который всё-таки в огромной степени на этом самоупоении воздвигал себе памятник всю жизнь.

Люди становятся несчастливы не потому, что не могут удовлетворить некоторый фиксированный набор желаний, но потому, что всё время возникает разрыв между новыми желаниями и их исполнением.