вестник

Бранное слово — это междометие народного языка, без него не обходится не только ссора, но и весёлые, задушевные речи. Русский мат на несколько веков старше современного языка и звучал ещё в древнерусском. Вот и гадай после этого, кто кем засорён.

Если все будут хватать звёзды с неба, кто же будет ими любоваться?

Мне удавались очень многие портреты, но вот, к примеру, с Арамом Хачатуряном у меня никак не клеилось. Я снимал его в московской квартире. Сложность возникла сразу же, как только я вошёл. Дело в том, что я говорю на западноармянском, а Арам Ильич и вовсе не знал его. Для меня сложно делать портрет человека, не общаясь с ним. Жестом я попросил Хачатуряна сесть возле фортепиано. Но он стал принимать такие скованные позы, что мне стало не по себе. Жестами и мимикой я пытался объяснить моему соотече…
… показать весь текст …

История давно доказала, что между политикой, чувствами и мыслями периодически возникает недопонимание.

Необходимость что-нибудь высказать является результатом не внутренней подстрекающей потребности духа, а известным образом сложившихся внешних обстоятельств.

Моя прабабушка Зара родилась в один год с Лениным, а умерла в один год с Микояном, прожив, таким образом, 108 лет. Была очень красивой даже в этом возрасте. До последнего не носила очков, ездила в метро, нянчила праправнуков, помнила дни рождения всех родственников. Ходила по Баку в старинной армянской одежде, — это был характерный зангезурский архалух красно-зелёного цвета и сложный головной убор, который прикрывал подбородок и рот; лоб повязывался лентой с закреплёнными на ней серебряными монетами, — чем неизменно притягивала к себе восхищённые взгляды прохожих.
Любимой и основной едой прабабушки были сваренные вкрутую яйца. В день обычно — шесть-семь штук. Запивала, как правило, бокалом вина, а если вина не было — стаканчиком рассола.
А вы говорите, холестерин.

Главная обязанность учёного не в том, чтобы пытаться доказать непогрешимость своих мнений, а в том, чтобы всегда быть готовым отказаться от всякого воззрения, представляющегося недоказанным, от всего опыта, оказывающегося ошибочным.

Иногда, честное слово, кажется, что мир бы разлетелся, если бы мы не скрепляли его силой любви, — властью непрерывного внутреннего усилия.

В истории бывают периоды, когда пустоту человеческих сердец ничто не может заполнить: ни религия, ни наука, ни литература.

Все наши хорошие черты — напоказ иностранцам, а вся гадость — между собой.