Пан Редиска

навеяло вчерашним…
Если у вас болит спина выпейте шампанского. и ещё коньяк, бутылку… и ещё водку…
Наутро все болячки отойдут на второй план, блллин…

Теперь всё утро недолюбленным ходить.

я чудно время зря потратил…

Неужели вот что это такое — быть живым? Неужели быть живым — это постоянно чувствовать, что тебя влечет в беспросветную тьму? Как люди могут жить с этим? Но ведь живут — и даже находят какую-то радость в своем существовании, хотя здесь приемлемо только отчаяние. Поразительно. Чувствовать себя ничтожным живым существом, зажатым между двумя высоченными утесами темноты… Это ведь невыносимо. Как? Как они выносят эту жизнь?

Раскрываю Поваренную книгу 1905 г, в разделе: «Что делать, если к вам пришли гости, а в доме нет продуктов?»
— «Пошлите кухарку в погреб, пускай она нарежет холодной буженины, лососины, добавит мочёную клюкву, посыплет свежей зеленью и подаст на стол. Разлив домашней наливочки, извинитесь перед гостями.»

Каждая работа выглядит интересной — пока ею не займешься. В конечном итоге работа всегда останется работой. Пари держу, что даже такие личности, как Коэн-Варвар, вставая по утрам, думают: «Ох, только не это, опять целый день топтать подошвами сандалий эти скучные золотые престолы!»

Наказывать Настоящих котов бесполезно: они никак не связывают наказание с преступлением. Чего удивительно, что двуногий бурдюк орет, швыряет в тебя шлепанцы по низкой траектории или громко и долго тебя отчитывает? Бурдюки — они все со сдвигом. В ответ надо лишь немного поежиться, вытаращить глаза, а там можешь опять браться за свое.

— Итак, вообразив со всею тщательностью сложение желаемой вами особы, вы представьте ее затем в одежде, но в этом случае поступайте не горячась, ибо, как это было в тысяча двести пятьдесят первом году, когда я вызывал, по просьбе вдовы покойного, дух французского короля Людовика Лысого, он появился одетый лишь на передней половине тела, задняя же половина была неодетая и возбуждала удивление…

—…Но я решил бросить преподавание и зарабатывать на жизнь мечом.
— После того как всю жизнь учил детишек?
— Согласен, это потребовало некоторого изменения перспективы.
— Но как же лишения, ужасные опасности, ежедневная близость смерти? Наверное, ты тоскуешь по прошлому…
Глаза профессора Спасли радостно заблестели.
— Так ты тоже участвовал в учебном процессе?

«Проболтавшись пару дней вокруг дворца в надежде случайно столкнуться с принцессой и все ей простить, свинопас в конце концов уехал в деревню к бабушке, где прочно улегся на печку и стал непрерывно думать о том, как ему наплевать на принцессу.

Бабушка, от старости лет впавшая в дремучий материализм, упорно пыталась вылечить душевные хворобы внучка блинами и борщом. Наверное, она была права. Все в конечном счете блинами с борщом и заканчивается"

…смерть — это не повод опаздывать на службу.

Хорошие художники копируют, великие — воруют.

Выбирала между двумя привязанностями и выбрала меня. Но как же ей, должно быть, хотелось тогда настоящего кофе.

«Я поняла: рано-встающие-женщины это совершенно другие люди. Позитив, патриархат, энергия жизни. Мужу кофе, ребенку бутерброды в сверток, посуда вымыта, все скворчит. Свежая, как роза, бодрая, как вода в унитазе.»

У меня минимум физических потребностей: кофе, сигареты и оплаченный интернет. Бисмарк, что ли, сказал в своё время о России, что она-де опасна минимальностью своих потребностей. Дескать, нет сахару — ну и хер с ним, репа тоже сладкая, репы — много.

Человек, царь зверей, оглянись, не робей,
Создан весь этот мир для утехи твоей
Чем угодно, дружок, ты себя ублажай,
Но послушай меня и не трогай ежа.

Ежик самый в лесу нее**бельный зверь,
У него не бывает открытых дверей,
У него нету незащищенных щелей
Все в иголках по самые дырки ноздрей.

У козы томный взгляд, У овцы добрый нрав,
У лошадки кто сверху залез тот и прав,
Если хочешь экзотики, лучше удав,
Только ежика лучше в покое оставь.
… показать весь текст …

Хорошие башмаки служат долгие годы — вот в чем дело. У человека, который может позволить себе выложить за пару башмаков целых пятьдесят долларов, ноги остаются сухими и через десять лет, тогда как бедняк, у которого просто нет денег и который покупает самую дешевую обувку, за тот же период времени тратит на башмаки сотню долларов — И ВСЕ РАВНО ХОДИТ С МОКРЫМИ НОГАМИ.

Да, он был глух и не слишком сообразителен, но престарелые волшебники обладают хорошо развитыми инстинктами выживания и знают, что когда высокая фигура в черном плаще и с последней новинкой из области сельскохозяйственных инструментов начинает бросать на вас задумчивые взгляды, тут нужно действовать быстро.

Он всегда утверждал, что паника — лучшее средство выживания. В древние времена, как гласила его теория, людей, столкнувшихся лицом к лицу с проголодавшимся саблезубым тигром, можно было легко разделить на тех, кто паниковал, и тех, кто стоял на месте, восклицая: «Какое великолепное животное!» и «Поди сюда, киска»

«— О-о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное?
— Да, — горько отозвался волшебник. — Мы.»