Пан Редиска

навеяло вчерашним…
Если у вас болит спина выпейте шампанского. и ещё коньяк, бутылку… и ещё водку…
Наутро все болячки отойдут на второй план, блллин…

Теперь всё утро недолюбленным ходить.

я чудно время зря потратил…

Неужели вот что это такое — быть живым? Неужели быть живым — это постоянно чувствовать, что тебя влечет в беспросветную тьму? Как люди могут жить с этим? Но ведь живут — и даже находят какую-то радость в своем существовании, хотя здесь приемлемо только отчаяние. Поразительно. Чувствовать себя ничтожным живым существом, зажатым между двумя высоченными утесами темноты… Это ведь невыносимо. Как? Как они выносят эту жизнь?

Раскрываю Поваренную книгу 1905 г, в разделе: «Что делать, если к вам пришли гости, а в доме нет продуктов?»
— «Пошлите кухарку в погреб, пускай она нарежет холодной буженины, лососины, добавит мочёную клюкву, посыплет свежей зеленью и подаст на стол. Разлив домашней наливочки, извинитесь перед гостями.»

Каждая работа выглядит интересной — пока ею не займешься. В конечном итоге работа всегда останется работой. Пари держу, что даже такие личности, как Коэн-Варвар, вставая по утрам, думают: «Ох, только не это, опять целый день топтать подошвами сандалий эти скучные золотые престолы!»

Наказывать Настоящих котов бесполезно: они никак не связывают наказание с преступлением. Чего удивительно, что двуногий бурдюк орет, швыряет в тебя шлепанцы по низкой траектории или громко и долго тебя отчитывает? Бурдюки — они все со сдвигом. В ответ надо лишь немного поежиться, вытаращить глаза, а там можешь опять браться за свое.

— Итак, вообразив со всею тщательностью сложение желаемой вами особы, вы представьте ее затем в одежде, но в этом случае поступайте не горячась, ибо, как это было в тысяча двести пятьдесят первом году, когда я вызывал, по просьбе вдовы покойного, дух французского короля Людовика Лысого, он появился одетый лишь на передней половине тела, задняя же половина была неодетая и возбуждала удивление…

—…Но я решил бросить преподавание и зарабатывать на жизнь мечом.
— После того как всю жизнь учил детишек?
— Согласен, это потребовало некоторого изменения перспективы.
— Но как же лишения, ужасные опасности, ежедневная близость смерти? Наверное, ты тоскуешь по прошлому…
Глаза профессора Спасли радостно заблестели.
— Так ты тоже участвовал в учебном процессе?

«Проболтавшись пару дней вокруг дворца в надежде случайно столкнуться с принцессой и все ей простить, свинопас в конце концов уехал в деревню к бабушке, где прочно улегся на печку и стал непрерывно думать о том, как ему наплевать на принцессу.

Бабушка, от старости лет впавшая в дремучий материализм, упорно пыталась вылечить душевные хворобы внучка блинами и борщом. Наверное, она была права. Все в конечном счете блинами с борщом и заканчивается"