Пан Редиска

…смерть — это не повод опаздывать на службу.

Хорошие художники копируют, великие — воруют.

Выбирала между двумя привязанностями и выбрала меня. Но как же ей, должно быть, хотелось тогда настоящего кофе.

«Я поняла: рано-встающие-женщины это совершенно другие люди. Позитив, патриархат, энергия жизни. Мужу кофе, ребенку бутерброды в сверток, посуда вымыта, все скворчит. Свежая, как роза, бодрая, как вода в унитазе.»

У меня минимум физических потребностей: кофе, сигареты и оплаченный интернет. Бисмарк, что ли, сказал в своё время о России, что она-де опасна минимальностью своих потребностей. Дескать, нет сахару — ну и хер с ним, репа тоже сладкая, репы — много.

Человек, царь зверей, оглянись, не робей,
Создан весь этот мир для утехи твоей
Чем угодно, дружок, ты себя ублажай,
Но послушай меня и не трогай ежа.

Ежик самый в лесу нее**бельный зверь,
У него не бывает открытых дверей,
У него нету незащищенных щелей
Все в иголках по самые дырки ноздрей.

У козы томный взгляд, У овцы добрый нрав,
У лошадки кто сверху залез тот и прав,
Если хочешь экзотики, лучше удав,
Только ежика лучше в покое оставь.
… показать весь текст …

Хорошие башмаки служат долгие годы — вот в чем дело. У человека, который может позволить себе выложить за пару башмаков целых пятьдесят долларов, ноги остаются сухими и через десять лет, тогда как бедняк, у которого просто нет денег и который покупает самую дешевую обувку, за тот же период времени тратит на башмаки сотню долларов — И ВСЕ РАВНО ХОДИТ С МОКРЫМИ НОГАМИ.

Да, он был глух и не слишком сообразителен, но престарелые волшебники обладают хорошо развитыми инстинктами выживания и знают, что когда высокая фигура в черном плаще и с последней новинкой из области сельскохозяйственных инструментов начинает бросать на вас задумчивые взгляды, тут нужно действовать быстро.

Он всегда утверждал, что паника — лучшее средство выживания. В древние времена, как гласила его теория, людей, столкнувшихся лицом к лицу с проголодавшимся саблезубым тигром, можно было легко разделить на тех, кто паниковал, и тех, кто стоял на месте, восклицая: «Какое великолепное животное!» и «Поди сюда, киска»

«— О-о. А как ты думаешь, в этом лесу есть что-нибудь съедобное?
— Да, — горько отозвался волшебник. — Мы.»