С кем боролись - с врагами, с бесами? Вышел слишком неравный бой. Слово сказано — жизнь отрезали, нет опасней борьбы с собой. На руинах, на вечных приисках мы привыкли искать судьбу, а теперь вот руда без примесей, да попробуй ее добудь. Годы шли, в кандалы закованы, пели песни о вольных днях, но разбилась скрижаль с законами — слишком поздно ее менять. Нам свобода теперь дарована, победили, осела пыль. Время стрелкой в другую сторону не позволит сойти с тропы. Нам бы встать среди всех поверженных, поклониться своей заре. Нам бы строить свое прибежище из надежных духовных скреп, и назвать эту землю матерью, и ее сыновьями стать…

Но скользит по огненной мантии

Тектоническая

Плита.

Болеть любовью, смотреть загадочно — увольте, каждый давно привит. У нас сердечная недостаточность, нехватка опиума в крови. Давай же, доктор, введи нам острое, налей целительное со льдом. Нет, не любовью болеют взрослые, любовь — об этом, а мы — о том. О том, как душно бывает вечером, как жмут привычные этажи, и нет любви, и спасаться нечем, но в ключичной венке вскипает жизнь. О том, как голос звенит серебряный, она смеется — сойти с ума, плутая улицами, деревьями, не возвращаясь в свои дома…
… показать весь текст …

Не вмещаю, Господи, не вмещаю.
Ты мне столько даришь. А я нищаю:
Не имею ёмкостей, нужной тары
Для даров твоих. Ожидаю кары
От тебя за то, что не стало мочи
Всё вместить. А дни мои всё короче
И летят стремительно, не давая
Разглядеть пленительный отблеск края
Небосвода дивного в час заката…
Виновата. Господи, виновата.

Он из тех, кто въедается как смола
Не отмыть, не отчистить была/пропала.
А была? Разве ж я без него была?
Без него мне и мира как будто мало.

Он из тех, кто льет в уши сладчайший мед,
А по сердцу тяжелыми сапогами
Не жалея, не думая больно бьет,
Да потом добивает в ночи звонками.

Он из тех, кто не держит, зачем ему?
Эта яма глубокая, нет спасенья.
И на тысячи скомканных — Почему?
— Приезжай, я свободен до воскресенья.
… показать весь текст …

У неё за окнами поздний, прохладный вечер
чашка кофе покрепче и записи на автоответчике от подруг.
Дождь ей пишет струйками по стеклу сообщения «НЕ ГРУСТИ и ДО СКОРОЙ ВСТРЕЧИ…»
отвечая на мысли не произнесенные ею вслух …

Дождь рисует расплывчато «У меня все в порядке…»,
«Жив, здоров!» и «Очень хочу к тебе»…
И дыхание сковывает в мысленной лихорадке
«Как он там?», «С кем он сейчас?», «Где же он, где???»

Дождь ей пишет заманчиво, отвечая «Люблю…», «Скучаю…»
Сердце бьется в груди сильнее… Бьется… Стучит…
Дождь стучит, соблазнительно, ласково ей обещая
«Он ответит…», «Он напишет…», «Он позвонит…»
… показать весь текст …

кажется, это навечно — коньяк и кофе. я неизменна — хронический неврастеник.
сядешь напротив, привычно нахмурив брови, скажешь: «трезвей, а потом мы посмотрим телек».
я улыбнусь через силу и чуть устало. просто в душе моей осень осатанела.
нежность твоя с цветом глаз твоих так совпала, что я расплакалась тихо и неумело.
столько надежды в улыбке твоей лучистой… жаль, что такое случается лишь в начале.
я попрошу тебя: вызови экзорциста. ну или просто мне сделай массаж и чаю.
ну или просто давай поиграем в карты. кто проиграет, умрёт (есть верёвка с мылом).
если я доживу до восьмого марта, я расскажу всем, что с нами в июле было…

Она любила… Что еще сказать?
Конечно же боялась сделать больно,
Смешком, прикосновением невольным…
Она хотела вместе с ним летать…

Она жила… Все для него, родного,
И замирала в счастье неземном,
Когда могла поговорить о нем,
Или хотя бы только вставить слово…

Она дарила… Душу — на износ…
Ответный дар она не принимала…
И высшим наслажденьем почитала
Взъерошить ежик стриженных волос
… показать весь текст …

Замираешь оранжевой бабочкой на холсте,
Но в груди поднимается чёртов девятый вал…
Это блажь или кара — отчётливей помнить тех,
Кто больней тебя убивал.

Всякий уважающий себя шизофреник обязан время от времени обсуждать с собой, любимым, текущие проблемы.

Небо лежит у меня в кармане.
Кто самый смелый? Иди, достань!
Звёзды мерцают в открытой ране.
Лают собаки. Молчит звонарь.
В чёрном пальто целый мир упрятан —
Кто самый меткий? Иди, возьми!
Сгинул во тьме и второй, и пятый.
Сто двадцать первый — вперёд смотри.
Братом ли был для тебя Сальери,
Был ли ты братом кому-то сам?
Белую скрипку, под вдох Гварнери,
Жёг ли ты в поле, как старый хлам
Лишь оттого, что не нёс в кармане
Бога и небо, и сотню звёзд,
… показать весь текст …