Так все, кто странствовал, ищут дно,
слагают время, хранят страницы.

Мы так боимся остаться сном, войти в реальность и заблудиться.
Мы так стремимся оставить след, иметь гарантии нам по силам.
И кольца многих разлук и лет ложатся в мягкую древесину
всех наших душ и усталых тел, а мы опять всё смыкаем в кольца.
Мы, выбирая в себе не тех, чьей волей замкнутость разомкнется,
опять шагаем все в тот же брод — быть несвободными от свободы.

Давай все заново — вот ребро.
Зачем его ты однажды отдал?

Не потому ли, что страшно знать, как каждый созданный одиночен?
… показать весь текст …

Кто тебе зашивает дыры
За спиной, где мой взгляд приклеен?
Я тебя отпускаю — с миром.
Улыбайся моим аллеям…
Улыбайся моей бумаге — ей так просто привыкнуть к роли!
Вот вчера — я как будто маг, да? Ты — мой белый из шляпы кролик…
Наколдуй на чужой ладошке, — где случаются встречи с чудом.
Забывай меня… я не кошка… Я твоей никогда не буду…
Всё, как всклоченное пространство — в лузу шар, чтобы треск и полночь!
К тишине твоей — не придраться!
Почему я скучаю, сволочь?..

Ночь роднее и ближе к векам…
… показать весь текст …

обмотай меня, ночь, в сто слоев изоляций,
заверни каждый нерв, чтоб не ныла душа,
я привыкла, что боли так долго не длятся
от любви, что уходит, сама — не спеша…

я привыкла снимать отлюбившую кожу,
и старьевщику — тряпкой в утиль. /зарастет!/
а сегодня так жжет неостывшее ложе,
по еще оголенному… /дайте же лед!/

я не знала, что страх может быть безграничен,
и безбожницей — в спешке ищу образа,
я забыла что сон — неприметно привычен,
иссушая в дыму сигаретном глаза…

Столько всего вокруг,
столько всего во мне.

Нежности не берут те, кто других важней.
Нежности не хотят — отдергивают ладонь.
Всего-то один пустяк — не оставляй следов.
Не оставляй ключей, времени, цепких слов.
Снова иди ничей, ничьим не родясь теплом.
Ничьих не касаясь рук. Ни в чьем не сбываясь дне.

Столько других вокруг.
А нужного рядом — нет.

Я отрицаю все, что было мной, ещё вчера казавшееся важным -песочным замком, парусом бумажным, водой и ветром, призрачной стеной. Нас не было- в моих черновиках не сохранилось писем и рисунков. Нас не было, идут вторые сутки безвременья, застывшего в веках. Свободы нет, как нет и темноты, что отменила это заточенье. Когда пришла пора менять теченье, достаточно движения воды. Не помню лиц, не знаю, не зову, определяя по координатам ту женщину, которой я когда-то самой себе казалась наяву.

..и в этой затихающей черте,
прерывистой, как складки на знамёнах,
на груде из ещё живущих тел,
стоит, предназначеньем заклеймённый
«о, Рубикон воды твоей испить
и отпустить коней пастись в ночное,
не искушать надежность этих спин,
чтоб не со мною, только не со мною!..
Случись война, но где-нибудь не здесь,
и я бы рос полынью этих кочек,
травой могил, и нёс благую весть,
но ЭТОТ груз никто нести не хочет,
и я иду, иду мой Рубикон,
моя война, убитые и травы…
… показать весь текст …

Выжгу глаголом!
Пожалуйста, вот — глагол;
Дать тебе спичек? Трением будешь? Как?
Самое гадкое скрыто всегда в благом!
Иголка ломается вечно за два стежка…

Хватит облизывать падаль —
Несите крест!
Бог всемогущий вовсе не вездесущ,
Но это — не повод срывать облака с небес:
Дым — это часть наркотических райских кущ…

Верните мне сердце! Я к ритму его привык.
Что, больше нету донорской простоты?
… показать весь текст …

не о двух невоспетых руках: о пяти звонках. о семи, на постели оставленных, поцелуях.
так сплетается ночь тонким кружевом паука. так втекают века в бесконечное «аллилуйя».
не о времени года. о времени прошлых лун. не о том, что луна, одинокая и нагая,
говорит о бумаге, разорванной, на полу; о бесполой бумаге, которую мы сжигаем.
не о паре бокалов, не в этом вина вина. неповинная правда — бокал не составит пару.
не достигшие сути не ведают привкус дна. не нашедшие моря не рвут запятыми парус.
не о прошлых ошибках, исправленных и чужих. о срифмованной лжи, вызывающей гнев и зависть.
не об острых словах, — не вошедшие вглубь ножи, это хуже ошибок, способных себя исправить.
кто был прав? — эта сказка, как весь этот мир, — нова. обручальное платье, которое я носила, —
непосильная ноша. придуманные слова, — это те же полёты, которые мне под силу.

Ты пахнешь недавним сексом и тайной забытых книг
Твой профиль почти случаен, пока не коснёшься губ.
Обласканный Богом Дьявол, Ты, кажется, мой двойник,
Но я от Тебя к кому-нибудь убегу…

Так сны начинают сбываться раньше, чем можно предположить.
Там руки рисуют огонь по телу и стон начинает жечь.
Так сходят с ума от бессилия правды и привкуса честной лжи
И влажность жемчужин ложится на бархат плеч.

Ты сонно целуешь меня в затылок, и это рождает дрожь
Такое предательски раннее утро. Люби его и смотри
Как Он нестерпимо старательно нежен. Как Он, чёрт возьми, хорош,
Когда замирает на целую жизнь внутри.