Надежда Щеголькова

Я заливал за воротник
в своей трясине…

Как в сказках, «жил, да был, старик,
имел три сына».
И старший — парень ходь куда,
и средний — крепкий,
а третий — горе-лебеда,
подсолнух в кепке…
А за калиткой тополь рос —
в их три обхвата.
И 41-й тихо вполз
повесткой в хату.
Один — под Ладогой, второй
… показать весь текст …

В свой день рождения Она проснулась в 5 утра, как, впрочем, и в остальные дни года.
Сухая седенькая голова поднялась с подушки, почти не оставив вмятины.
С трудом опустив больные, изъеденные узлами тромбофлебита, ноги на пол, она замерла.
Слишком резкие движения уже который месяц приводили к головокружению, а однажды, она даже упала и ударилась виском об угол стола. Пролежав, как потом оказалось, полчаса без сознания, даже не истекла кровью. То ли крови в невесомом тельце осталось так мало…
… показать весь текст …

а по небу ночь ползет / манкой
и комочками лежат / звезды.
это в 5 — легко реветь/ «в мамку»,
а за тридцать — вроде как/ поздно.

это мой уже черед слушать,
и сцеловывать слезу с носа.
и, как губку, наполнять душу
до разрыва, до самоизноса.

а так хочется нырнуть в детство,
до икоты пореветь в сладость.
но, как заяц, лишь дрожит сердце,
мам, ну как, скажи, ты справлялась?
… показать весь текст …

обмотай меня, ночь, в сто слоев изоляций,
заверни каждый нерв, чтоб не ныла душа,
я привыкла, что боли так долго не длятся
от любви, что уходит, сама — не спеша…

я привыкла снимать отлюбившую кожу,
и старьевщику — тряпкой в утиль. /зарастет!/
а сегодня так жжет неостывшее ложе,
по еще оголенному… /дайте же лед!/

я не знала, что страх может быть безграничен,
и безбожницей — в спешке ищу образа,
я забыла что сон — неприметно привычен,
иссушая в дыму сигаретном глаза…

.
Не считай часы, что еще остались! Да и я — обратный сверну отсчет.
Разговор наш станет потом вербален, а пока — в молчании горячо.
И пока под пальцами — междометья (вот и весь наш, собственно, диалог)
Не считай! Я знаю, что не успеть нам, и оставим время — любви в залог.

До утра, а, может, до кромки суток, умирает каждый (без слов) не раз.
По часам — считаются проститутки, а за что с влюбленных — за каждый час,
За минуту, выдох, полвздоха, фразу, за билет обратный — судьба берет?
Если ты — одним со мной миром мазан, так какого ж черта — нам так не прет?

Или миро наше — всего лишь средство, быть разлитым Аннушкой — на путях?
Заседанью — быть! И пошло все лесом!
Не считай! Мы вырежем этот страх…
… показать весь текст …

Это — знать, что никто, никогда, и вот так, безответно,
безоглядно и безоговорно, и, без причин,
не полюбит тебя —… как спросонья обнимут эти,
руки самые нежные из миллиардов мужчин…
«Я любу тебя, мама!» — прильнет бархатистая щечка,
и душа замерла от впервые услышанных слов,
и внутри так предательски что-то впервые щекочет…
и — уткнешься ты носом в любимейшую из голов…
Это — знать, что сыновья любовь, как любое — не вечна…
и в тринадцать — упрямо плечами она поведёт,
от вечерних объятий она отм…
… показать весь текст …

Вышли на улицу… ПАПА и СЫН, папин мизинец обхвачен ладошкой. «Сорок четвертый» — в снегу на дорожке, и «двадцать третий» вприпрыжку за ним. Это не мама… На нежности нет в папином голосе ласковых звуков. Мягкостью не отличаются руки. Но где-то должен скрываться секрет. Как? Почему? Снизу слышится «сядь.» И, опустившись, почувствовать губы, что прикоснулись к небритой и грубой, колкой щеке. Как обычно, сказать, слов не хватает! Но вверх, хохоча, радостно сын был на плечи посажен. Был и не нужен ответ, и неважен сыну на папиных крепких плечах. Дышит в заснеженный он капюшон, пальцами крепко вцепившись за уши… Главное всё друг для друга их души тихо сказали уже в унисон. Рота снежинок (солдаты зимы) след заметают за «сорок четвертым», а «двадцать третий» над ним реет гордо… Ходят по улице… ПАПА и СЫН.

Расскажи, Там что-то есть — или врут?
Расскажи, куда потом, как убьют?

Неужели за тоннелем — стена?
Мне открой, что заслоняет она?

А на самом деле — видно с вершин
Как я плачу у оградки в тиши?

Расскажи, а, правда, жизнь — словно миг,
В тот момент, когда глазами поник?

Расскажи, ведь Там должно что-то быть?
Ведь зачем-то до того — нужно жить?
… показать весь текст …

Поют в метелях провода,
сырое небо дышит низко.
моя заплакала звезда
на неприметном обелиске…

Я вижу — там, за сотни верст,
ты у окна, в пушистой шали…
Среди рассыпавшихся звезд,
мою звезду найдешь едва ли…

Ни похоронки — ни письма,
но ты живешь, во что-то веря,
пришла десятая зима
в твои незапертые двери…
… показать весь текст …

Жара июля. сорок третий.
И на двоих — лишь сорок лет,
Полу-мужчины, полу-дети…
Танкисты Лёнька и Ахмед.

Пока вокруг толпа смолила,
И бегал по рукам кисет,
Они, старательно делили
Друг с другом пригоршню конфет.

Они разглядывая небо,
В зубах травинки теребя,
О доме думали (где не был
Три года каждый) про себя…
… показать весь текст …

между нами — пространство. между нами — струна.
невозможность расстаться, не встречаясь, дана.

убегаем от будней, одиночек квартир.
день любви станет Судным — как двуспальный наш мир.

как пасьянс этот вышел, что собрать мы смогли?
унесенные крыши — в урагане любви.

дней сегодняшних стопки под копирку растут,
я с мечтой идиотки день наш завтрашний жду.

не дождаться не страшно, я в надежде — клещом…
и на улице нашей будет праздник еще.
… показать весь текст …

Лист последний, рыжею заплатой,
На душе прореху шпаклевал…
Мой ноябрь, по счету тридцать пятый,
Конвоиром в спину задышал…

Мне бы кислорода — на полвздоха,
Мне бы на полшага — с колеи.
Но дают по норме /чтоб не сдохла/
И — по кругу, ползай ли, беги…

Все одно /хоть медленно, хоть прытко/
Вдоль дороги выучен пейзаж.
Падает ноябрьская открытка
Новым сроком в жизни патронташ.
… показать весь текст …

И даже первый снег не смыл хандру,
Раскрасив жизнь извне скорлупки —
белым.
Горчит ноябрь зимой еще неспелой,
Гриппует трио — мозг, душа и тело,
И, кажется, что я вот-вот умру.
О, как себяжаление пьянит!
И плачется так сладко и тягуче,
Когда еще представится мне случай
В подушко-одеяловую кучу
Свой пятилетний выплакать лимит…
Я в осени торчу, как вечный гость.
И ты меня списал в свои «подружки»…
Грызу тоску и уголки подушки,
… показать весь текст …

Ноябрь вывязывал на спицах
то ли удавку, то ли шарф…
Пока друг другу будем сниться —
моя не вымерзнет душа.

И будет день, и будет пища —
/отложен старт — не отменен!/
ведь тех, кто ждет, всегда отыщут
те, кто идут, не сдав знамен.

Пока я верю — ветер стихнет,
и на асфальте первый снег
следы твои, средь прочих чьих-то,
проводником ведет ко мне…
… показать весь текст …

для гирлянды — плошки клея.
раз — бумаге, дважды — в рот.
приходи же к нам, скорее,
Дед Мороз и Новый год.

вместо писем мы, для Деда
рисовали, кто что смог:
маму, солнце и победу,
танки, елку, сахарок.

палки, черточки, спирали,
в центре — небольшой овал.
все чего-то рисовали.
кто что видел. Кто что знал.
… показать весь текст …

А говорили — пролетят за миг…
Мне кажется, плывут они часами…
Вот звон стекла… /летит отцовский крик /
И, плача, утыкаюсь в фартук маме…

Вот Санька. Мы к Мамаихе во двор
За яблоками лезем, предвкушая…
Мне пол-штанины «откусил» забор.
бежим «задами», небо чертыхая

Вот с дедом у костра… Ночное. Луг
Щекотит ноздри запах самокрутки…
И фырканье коней… и мошек круг,
И где-то там покрякивают утки.
… показать весь текст …

и голос стал прежний — нежнее, и мягче…
В любимых руках, что тебя обнимают,
ночами неслышно в подушку ты плачешь…

и месяц за месяцем — ходишь по кругу —
таблетки, врачи, процедуры, осмотры,
простое теперь притяженье друг к другу —
всё по расписанию, и под присмотром…

таблицы и графики, точки, пунктиры,
(ты стала умней всех светил академий),
прививки, дантисты, ремонты в квартире,
и толстые книги по заданной теме…
… показать весь текст …

А душа моя, как на рее,
истрепалась вся — от штормов.
Утро вечера — мудренее,
/псевдосказочка про любовь/

Но, к заутрене, нет рассвета —
в ночь полярную я вросла…
Старый парусник бродит этот
без единого, без весла…

В тихом омуте — не затонет,
да и к Мудрости — ложный курс.
Утро — вечера… Но к ладоням
я твоим с утра — вновь прибьюсь.