Однажды не станет меня. А мир останется прежним.
В нем будет гудеть метро и мять в себе лица дней.
В торговых больших дворцах в нем будут катать тележки
Все те же простые люди. И где-нибудь лицедей,
Кривляясь перед толпой, расскажет, что мир остался,
Что в пробках пылится ум, что в жизни творится дрянь,
Что нам не понять себя, что нам не найти согласий,
Что все будут спать в быту до первого крика «встань!».
Останется все: весна, вокзалы, расчет вложений,
Больницы, сады, луга, дороги и дураки.
Да, если не станет меня, то мир останется прежним.
Но если не станет тебя — он станет совсем другим.

Мир меняет мысли — мысли меняют мир…
Меланхолия.
Мягкое мурлыканье Морфея малоутешительно…
Ментальный мутагенез методом микроиньекции микстуры мириадов мифов мощнее…
Мгновение — мысли мерцают, мгновение — Меня много!
Магистр медленно-медленно манипулирует мятой макулатурой мемуаров, мотивируя мостильщика мостить мраморную магистраль между малозаметными маркерами мироощущений.
Младенец минует мир магических мультипликаций, мечтательно мусолит морщины мозга, медленно меняясь…
Молодой мечтате…
… показать весь текст …

Кафельный пол, на стенах трещины,
водопроводная грязь.
Я бы любил тебя, даже если бы ты не родилась.

Даже если бы ты появилась на свет
мужчиной,
чудовищем,
дьяволом,
деревом,
птицей,
одной из комет,
стрелой,
отчаяньем,
яростью,
… показать весь текст …

Любовь — вопрос чувства, не вопрос морали. Но чувство не знает предательства. Оно растет, исчезает, меняется — где же тут предательство? Это же не контракт.

Чувство юмора — это шестое чувство, когда остальных пяти нету. Посмотрите по сторонам: есть чувства — плачь, лишился чувств — смейся. Хуже не будет.

Винных не избегнуть возлияний
мастеру листа или холста —
вспомните хотя бы Модильяни:
градусом берётся высота.

Холст и лист облиты лунным светом.
В кружке — зелье, милое сердцам.
Жить и жить на свете бы поэтам,
живописцам, умницам, творцам!

Только зельем сердца не излечишь,
если сердце выжжено тоской.
Над землёй навис осенний вечер.
Или зимний. Или никакой.
… показать весь текст …

Вы когда-нибудь думали о том, каким оказался бы мир, будь у нас одним органом чувств больше? Почему мы навсегда ограничили себя пятью чувствами?
Почему мы не можем когда-нибудь развить шестое? Или восьмое? Или двенадцатое? Разве мир не стал бы тогда совсем иным?
Допустим, что с развитием шестого чувства уже исчезло бы понятие времени.
Или пространства. Или смерти. Или страдания. Или морали. И уж, наверное, изменились бы теперешние понятия о том, что такое жизнь.

На самом деле, мужчины сильные. Очень сильные, просто невероятно. Если мужчина захочет, он может все, вообще ВСЕ, понимаешь? Если он что-то не делает, значит он этого не хочет, значит недостаточно поводов, чтобы он пошевелился. Вот и вся правда.

Стоишь на Мойке. Тянет позвонить,
Но держишься, свои считая раны.
Рука не дрогнет — призрак Монферрана
Прикажет снова царствовать и жить.

Живёшь себе, предчувствуя исход
Всех ангелов с гранитной колоннады —
Невидимых, грозящих, где не надо,
Медовых, медных, медленных, как Лот.

Им медью бог воздаст за волшебство
Крылатое, скрестив с грифоньим родом
/Египетские признаки породы
Уйдут к утру на илистое дно/.
… показать весь текст …

Любовь, в общем, приходит со скоростью света; разрыв — со скоростью звука. Падение скорости от большей к меньшей и увлажняет глаз.