Невсебешка

пока тебя не было
я разучилась курить
как раньше. и кофе. и медленный снег
за вОрот.
я просто сидела
и молча ждала у дверИ
без всяких там, знаешь,
истерик. забив на город.

пока тебя не было, я сосчитала все
песчинки и камушки
тихого океана
и мучила телефон, пока он не сел
и даже хотела с балкона, но
… показать весь текст …

Иногда просыпаешься с утра и понимаешь, что ты уже другой… что вещи не те, что прежде. И нет глупых мыслей, бьющихся в истерике в твоей голове. Все спокойно и размеренно. Ты просто встаешь и лениво бредешь на кухню, чтобы заварить крепкий кофе и напичкать себя завтраком из пресных булочек, аппетитно смазанных шоколадно-ореховой пастой. Тебя больше не волнует та суета, что так усердно душила вчера. Тебе просто хорошо от того, что есть это утро. Тебе хорошо, когда ты видишь, как утренние лучи прос…
… показать весь текст …

Нет, внутри ничего не ёкает, не ломается, не дрожит. И никто не знает, как сильно ткани поражены, как источен в ребрах седой гранит и как лоб горит.

Тебе не все равно, чем он дышит, о ком думает, кем живет. Как ни стелись, ни ломай — все равно уйдет, когда она его позовет. И останется лишь воспоминаний мед, самолет, оставивший дымный след и колючий плед.

А за ним таких как ты — вереницы, стаи, летящие клином птицы, жаждущие свинца. Что ему до того, что твои ресницы покрывает засоленная пыльца? Ты ему — цветок, надломленный в пояснице, за тобой ни выеденного яйца, лишь овал лица.

Подобрать бы к нему ключик, шифр из нечаянных слов и рифм, что толкутся во мне, скорбя. А пока — лишь слова молитв, лишь бы ты был здоров и жив! И, когда телефон звонит, в череде из трехкратных цифр, чтоб я видела не тебя…

Жизнь хороша, если не принимать её близко к сердцу!

Она никогда не знает, как надолго он исчезнет опять.
Всё в ней кричит — не надо его отпускать!
Но она как будто спокойна, или просто делает вид,
И не звонит.

Он каждый раз выселяет её из мыслей своих и стихов,
Тщательно забывает запах её духов,
Он думает: «Господи-Боже, если твой приговор таков,
То я готов!»

Проходит надцатый месяц, никто не идёт ко дну.
Они, как упрямые дети, всё играют в эту войну.
И говорят друг другу: «Хватит, я долго не протяну!»
А сверху на них смотрят и думают:
… показать весь текст …

Она выживет, выживет. Это такой урок.
Проверка на точность поставленных кем-то планок.
Сначала конечно, бессонница будет по плану,
Потом, обязательно, будет сидеть у экрана
И жить перебежками от Белорусской к дивану.
Она выживет, выживет. Просто сначала умрет…

Просто ее вечерами продолжит крыть
Глаза от слез заслуженно заплесневеют,
В горле — начнет першить, и она поймет, что сигареты греют.
Сотрет его номер, заученный наизусть, но позвонить не посмеет,
Будет смотреть в одну точку часами в апре…
… показать весь текст …

Бабочки-в-животе срочно берут отпускные, и чемоданы собрав улетают на запад;
Мне эти дуры крылатые стали чужими. Я обижаюсь. Когда-то любила их запах
Терпкой ванили, корицы и яблоков-с-медом. Чаем поила заботливо и шоколадом
Их угощала. Они забавляли полетом, пьяно восторгом искрились… и мы были рядом.

Бабочки-в-животе снова идут на больничный, звонко чихают в огромных, махровых халатах.
Их утомляет отсутствие праздничной личной, я притворяюсь глухой и не слышу крылатых.
Бабочки сонно толстеют и маются ленью, давят бессмысленным грузом пустых обещаний.
Я вспоминаю как эти дурехи галдели, стоило только к тебе прикоснуться губами.

Сладкий ноябрь не время порхающих крошек. Их бессердечно пришпилю булавками в рамки,
Эти две тысячи маленьких, остреньких ножек после тебя оставляют зудящие раны.
Бабочки-в-животе тяжко вздыхают ночами и я кладу на живот одинокие руки.
«Все еще будет» тихонечко им обещаю. Бабочки верят. Совсем затихая под утро.

За твоей трагедией следят зрители, детка
Так что давай — в окно и по парапету!
Оступайся эффектно, но лучше редко
И прекрати готовиться к лету

Сожми покрепче мартини бутылку —
Как ни странно, зрители любят алкашек!
И не делай пучок на затылке —
Пусть развиваются…
и пальто нараспашку

Взгляд обязательно смотрит ввысь —
Так, я думаю, будет куда театральнее
И, прежде чем прыгнуть, слегка улыбнись —
… показать весь текст …

Не обижайся. Дел у него по горло — график, расписанный нА год, не терпит сбоя.
Он обязательно прибыл бы в этот город, но у него билеты до Уренгоя.
Не обижайся. Он бы, конечно, был здесь: Ровно в пятнадцать тридцать. Родной и сонный.
Но у него по планам вокзал Парижа и никотиновый ужин со вкусом рома.
Не обижайся. Мир — это образ круга, взрезанный одиночеством параллелей.
Он обязательно взял бы тебя за руку, если бы ты вписалась в его апрели.
Он обязательно. Он непременно.Он бы смог тебя вылечить — выучить улыбаться,
Но у тебя — наизусть телефонный номер. А у него — свиданье в семнадцать двадцать.
Не обижайся. И не сдавайся, слышишь? Это такая свобода — дышать ничьей…
Он бы, конечно, помог тебе встать и выжить. Если б она не спала на его плече.

так ведь бывает — ты все для себя решила,
вставила в сердце не просто иголку — шило,
вышила строчками — я тебя разлюбила,
видишь, как просто ты умер, мой славный друг.
но учащается пульс, когда он — на связи,
хоть бы глоток — этой твари, скотины, мрази —
хоть бы комок это липкой, вонючей грязи —
этих его — бесконечно любимых — рук.