Невсебешка

Да кому ты нужна, глотающая снотворное, чтобы спать?
Теряющая по пьяне всю свою эфемерность, разумность, стать?
Промокшая, потрёпанная дождём, как неряшливая болонка.
Затасканная, словно старая кукла в руках ребёнка.

Истеричка, втирающая слёзы руками в щёки,
Не считающая, сколько же никотина осело в лёгких,
Заливающая в себя всё больше и больше этила,
Чтобы боль прошла, что бы «отпустило».

Нет ничьей вины, ты тоже не виновата…
Стала куклой тряпичной, вместо сердца — вата.
Это просто всевышнему порою бывает скучно,
Если жизнь у нас равномерна, благополучна.
… показать весь текст …

Когда он говорит мне: «солнце мое, привет», я отвечаю брызгами счастья из глаз. То ли смеяться от этого, то ли слeзьми реветь, то ли прощаться с крышей, прямо здесь и сейчас. Он говорит так мало подобных слов, и настолько редко, что цены им не подсчитать. Он безжалостный, нежный, и сдержанный птицелов, его силки мне дороже неба, надежней щита. Я б за ним и в Сибирь, и к тетке в деревню, в глушь, и в разведку, и гири пилить, и чинить провал, но не вынуть, не вырвать отравленную иглу: мысль, что он никуда, никогда, ни за чем меня не позвал, и так тошно от этой мысли — хоть посуду бей, хоть на лампу вой, но все чаще смеюсь: а что, результат все равно один. Закаляю сталь: говорю — не тебе, не с тобой, не твой, и никаких чудес не предвидится впереди. Ах, какой металл получается — зашибись, потому и прутья в клетке моей крепки. Он говорит «солнце мое» — и я не хочу ни вдаль, ни ввысь, только на сгиб долгожданной и теплой его руки.

Выживу, нежный мой, самое страшное — я без тебя выживу:
залижу свои раны, новое имя язычком на запястье вылижу —
словно вышивку,
заведу себе мальчика, полюблю не его, а кота — наглого, рыжего,
буду литрами пить глинтвейн и заедать шоколадом с вишнею,
платья носить пышные —
ненавижу их!

Выпаду из сюжета, в котором играть — в третьего лишнего,
построю себе невозможный дом с выпукло-вогнутой крышей,
закачаю до тошноты колыбель с плюшевым мишкой —
впрочем, это уже слишком.
Слышишь ли?
Я тебя
… показать весь текст …

Искусанными губами имя твоё шепчу
На каждой исповеди своему врачу.
Где болит у вас? Каковы симптомы?
Хочется, чтоб дом мой стал твоим домом.
Мой диагноз записывают в амбулаторку,
Назначают лечение, всякие процедуры.
Я в который раз затеваю в себе уборку:
Вся проблема в том…
что диагноз —
дура.

Девочка-кошка, чего же ты ждешь этой ночью?
Мальчик- Чеширский кот — все же поставил точку.

Ты посвящаешь ему эти бездарные строчки…
Все, девочка. Hasta la vista. Мальчик тебя не хочет.

Песни отпелись. Стремно. Улыбки отулыбались.
Кто вы теперь друг другу? Кем вы теперь остались?

Что же ты, девочка-кошка, тонула — никак не спасалась,
А только в глубину темную дальше и дальше бросалась?

Мальчик — Чеширский Кот — вольно гуляет по крышам.
Он на охоту ночную мартовской ночью вышел.
… показать весь текст …

Она снимает пальто (кашемир, Италия), оранжевое, как радостный апельсин,
Оно хорошо подчёркивает ей талию, за что модельеру, конечно же, гран мерси.
Он снимает пиджак, дорогой, с подстёжкою для ветреных ненастных осенних дней,
Она мелькает своими стройными ножками, вся истина кроется в вылаканном вине.
Она нагибается, он ей нагло любуется, она снимает туфли на каблуках,
Он — ботинки с мехом, слякоть на улице, так близко к её лодыжке его рука.
Она проходит в комнату и осматривается: нормально, ни…
… показать весь текст …

Пока ты другим там варишь соленый кофе,
Куришь или стесняешься снять футболку,
Я тут упрямо рисую знакомый профиль,
Узкие губы, лоб под короткой челкой,
В ванной дышу на кафель, пишу записки, мол,
Отболело, спряталось, пробежало…
Мы подпустили прошлое слишком близко,
Чтоб оно эдак молча теперь лежало…

Пока ты с другими там примеряешь планы,
На Ниццу, Ницше, на «да-да, вот здесь и ниже»,
Я по стеклу в душевой утекаю плавно,
Я оседаю на пол, и кафель лижет
Меня повсюду, до куда только достанет…
… показать весь текст …

И кто-то же их рожает, кормит грудным молоком,
Носит у сердца так, что забрать нельзя.
Возможно, их матери даже ревут тайком,
Но смотрят в глаза им, по-прежнему лебезя.
И кто-то же их баюкает, чертенят.
Чешет им выпирающие клыки.
Почему в консультациях женских не говорят:
«Вам нельзя рожать. У Вас в роду мудаки»?!
И кто-то же их сажает за школьную парту
Вместе с другими, здоровыми. Ну, мишени.
Почему им в медпункте не ставят пометочку в карте:
«Не пригоден для доверительных отношений»?!
И кто-то…
… показать весь текст …

Все нормально — это когда молчат, и в свинец уходят мои сигналы, радио шипит и пустует чат, — все нормально, просто слегка устала. Все нормально — это сползать по стене, к черту всех друзей и исповедальни, я молчу — и голоса больше нет.
Правда, это, в общем,
еще нормально.

А когда включается лязг и визг, и сирены воют, заслоны падают, ядовитый газ надо всем повис, аварийные системы по слуху царапают, это значит — кто-то сюда вошел, пересек границу воспоминаний, что порвал натянутый тонкий шелк, растекается кровь по открытой ране — все темнее, гуще и все багряней.

Не ходи, не думай, не вороши, вот тебе весна, вот тебе дорога, не касайся рваной чужой души.
У меня нормально.
Меня не трогай.

С ним не надо ни дна, ни Парижа, ни Мулен Ружа; с ним — сиди и жди, когда будет тишь да гладь; он не мальчик, он биологическое оружие, с ним — не жить, а разве что медленно погибать. Ты-то думала — что мне сделается, я железная, но на каждый металл находится свой кузнец: все попытки твои — смешные и бесполезные, — убежать отсюда заканчиваются здесь.

Он и сам не знает, что носит в себе ненастье; он и сам не знает, что делать с тобой такой; он и сам не умеет пользоваться этой властью, хоть на вре…
… показать весь текст …