Моя память

моя память печатает наши с тобой разговоры
и кидает на ветер
как все, что уже не вернуть
я пыталась мешать, я пыталась с ней даже спорить,
но она все смеялась
и мне не давала уснуть

моя память тебя ежедневно с себя стирает
ну, а я начинаю опять собирать доказательства, что ты был
где-то музыка для счастливых оркестром играет,
а меня в этой жизни никто так не полюбил
… показать весь текст …

Не бойся крика, даже сильной ссоры. Ведь даже это можно
пережить.Куда страшней, когда тебя забыли и просто не для кого
дальше жить…

Ты роль играешь любящей жены.
Но с каждым днём тебе трудней притворство.
Твои глаза не мужем зажжены,
А тем, кому открыть секрет непросто.
Он, к счастью твоему, нередкий гость
В рутинном вашем доме. Но не смеешь
Ты гостю дорогому — даже вскользь —
Сказать, что им безудержно болеешь.
Сказать о том, что плачешь по ночам
От мысли той, что милый дальше солнца.
Любовь твоя к нему так горяча,
Что мужу только холод остаётся.
Скрываешь ты от мира тайну грёз.
Твоя душа безумно одинока.
… показать весь текст …

Одалею крутые ступени, без опоры на чьё-то плечо… Лучше быть собственной тенью, чем стать тенью кого-то еще…

Каждый прошел через что-то, что изменило его.

Я тебя отпускал. Я выламывал
хрупкую кость,
Вырывал тебя с мясом и резал по контуру вен,
Я хлестал из горла
обжигающе-едкую злость,
Обрывал свои снасти, валился в спасительный крен.
Я кричал, я рычал, я хрипел в безответную ночь,
Я хотел заглушить ненавистный набат тишины…
Умолял небеса — но никто там не жаждал помочь,
Предлагал свою душу — никто не назначил цены.
Я смеялся навзрыд, я себя
распахнул темноте —
Но не стало чернее в изглоданной болью груди.
Я шагнул через край, я так
… показать весь текст …

Обсуждать чьи-то поступки неуважительно. Хотя бы потому что мы другие, и мы не знаем о чем думали те люди когда совершали что-то

Люди не хотят жить вечно. Люди просто не хотят умирать.

Главное — верить в себя. Мнение окружающих меняется ежедневно.

Развод отвратителен не только потому, что разлучает супругов, но и потому, что мужчину при этом называют свободным, а женщину — брошенной.