Третий год она любит меня,
как животное или растенье,
без различия света и тени,
сна и бдения, ночи и дня.

Третий год она губит себя,
за неделю на месяц стареет,
и над нею архангелы реют,
в бесполезные трубы трубя…

Третий год неразрывно кольцо.
Напридумав любовного вздора,
она мечется в мире, в котором
только голос мой есть и лицо.
… показать весь текст …

Алкоголизм, наркомания.
Не в состоянии с чем-то справиться. Жуткий страх. Желание уйти подальше от всех и всего. Нежелание находиться здесь.
Чувство тщетности, несоответствия. Неприятие собственной личности.

Аллергия.
Кого вы не выносите? Отрицание собственной силы.
Протест против чего-либо, который нет возможности выразить.
Часто бывает, что родители аллергика часто спорили и имели совершенно разные взгляды на жизнь.

Аппендицит. Страх. Страх жизни. Блокирование всего хорошего.
Бессонница…
… показать весь текст …

Чужое — не обеспеченное надежной охраной свое.

Быстрое — получившее хорошего пинка сзади медленное.

Веселое — опохмелившееся угрюмое.

Угрюмое — проснувшееся после вчерашнего веселое.

Холодное — выключенное за неуплату теплое.

Мокрое — сильно напуганное сухое.

Твердое — обласканное мягкое.
… показать весь текст …

У женщины зимней — повадки стихии,
Горячие руки и губы сухие.
Она вас закружит в неистовом танце,
Небрежно споет об «Алмазном британце»
Укутает пледом в холодной мансарде,
И горько растает в томительном марте.

Весенняя женщина — женщина страсти.
Пред нею пасуют снега и напасти.
Ей важен лишь повод, и к черту причины!
Её восхищают любовь и мужчины.
Она вас пленит, улыбаясь победно,
И в майские ночи исчезнет бесследно…
… показать весь текст …

Мне, почему-то, видится старый дом, хоть не бывала в нём никогда.
Сказочный быт, перевёрнутый кверху дном, вот он какой… остаться бы навсегда
в шестиметровой келье, вдвоём с тобой /слева — зовёт постель, справа — глядит окно
в мир первозданный и нулевой/. Бледного потолка тонкое полотно-
словно альбомный лист, сладкая ждёт игра:
на языке любви истину объяснить, тем, кто ушёл вчера.
Ходики томные, старый резной буфет,
низенький стол на витых ногах,
сквозь занавески стелется чистый свет…
Взглядом и телом себе невозможно лгать,
страсти и нежности — поровну / на разрыв,
воском податливо таю в твоих руках,
где же ещё нам прикажешь быть,
если не в этих снах?
… показать весь текст …

При той разнице в возрасте ей совершенно негоже
Так желать ощущать его пальцами, кожей,
Так щекотно-мурашечно писать.
Ей положено… почти ничего. Молчать.
Не захватывать, словно орда янычар,
Погружая в любовно-медовую кому.
О том, что разделяет их, просто не помнить,
Узнавать, что язык острее меча,
Если им рисовать по телу узоры…
Ни Голгофы уже не страшась, ни позора
В его глаз утопать янтарных озерах,
Не строить планы, на чердак забросить вчера.
Так пленительно-сладостны вечера,
Лишь ресниц испанские веера,
… показать весь текст …

Однажды, профессор на одной из лекций представил нам новенькую. В этот момент я почувствовала легкое прикосновение к своему плечу. Оглянувшись, я увидела маленькую сухонькую старушку, улыбающуюся мне так открыто, что невольно улыбка озарила и мое лицо.

— Привет, красавица, меня зовут Роза и мне 87 лет, — сказала она. — Могу я присесть рядом? — Я заулыбалась и подвинулась, чтобы уступить ей место.
— Конечно, присаживайтесь. Могу я узнать, что привело Вас в университет в столь невинном возрасте…
… показать весь текст …

Я вообще — к тебе. Всеми доступными средствами.
Даже маршрутами будних не вещих снов.
Я вообще — о нас. Помни, что за контекстами
Каждый поэт хочет спрятать свою любовь.
Просто уже невмочь слышать себя за кадрами,
Жить, обнуляя время. Опять среда.
Я вообще — к тебе. Правдами и неправдами.
Давай ты сегодня останешься.
Навсегда.

Мне больше не о чем написать тебе; я вода, что лишь к полуночи озаряется багрецом, что травит зверя ни словами и ни свинцом, что призывает нечисть пагубную сюда. Мне больше не о чем написать тебе, я — вода.

Мне больше не о чем рассказать тебе; я огонь, что был приручен ладонью сильной, плясал в ночи, на острие ножа, над ветками алычи, потом разросся, разгорелся — попробуй тронь. Мне больше не о чем рассказать тебе, я — огонь.

Мне больше спеть тебе не о чем; я трава, что мягко под ноги падала в дальний путь, что как-то чудом сумела к дому тебя вернуть, но солнце скрылось и пожухла её канва. Мне больше спеть тебе не о чем, я — трава.

Мне больше ждать тебя незачем, я рассвет, что никогда не будет падать у твоих ног, что просыпался, когда ты уже спать не смог, что до сих пор живёт в мире, где тебя больше нет.
Мне больше ждать тебя незачем.
Я — ответ.

а в глазах у него рассекают закат стрижи, горизонт весь, оплавленный солнцем, сочится в воду.
раскалённое небо стекает на поле ржи и вздыхает земля, ведь предчуствует непогоду.
он берет меня за руку, гладит мою ладонь. посмотри, говорит, как июль зародился в тучах.
я смотрю ему в душу и вижу один огонь, ненарочно прищурившись, будто на всякий случай.
он целует меня — по ключицам и резко вниз, хоть боится случайно обжечься о бледность
кожи.
я пьянею. и после встаю на крутой карниз, лишь бы только не слышать шаги у себя в прихожей.
он уходит на час, а мучаюсь много лет. бью фарфор и топчу его шпилькой /высокой, острой/.
если каждый из нас в тайне держит в шкафу скелет, то моих бы хватило на семь городских погостов.
я люблю его так, что горит подо мной трава. вот откуда случаются летом в степях пожары.
он берет меня за руку. кружится голова. и я больше не помню, как я без него дышала…